— Я никогда не говорила, что нет, — напомнила она ему. — Я просто…
— Знаю, — перебил он, встретившись с ней взглядом. — Я буду осторожен, обещаю. Но знаю, что справлюсь.
Она надеялась на это.
— Хочешь, я позову Биану, и ты спросишь про кабинет отца? — предложила Софи. — Она будет так рада, что ты проснулся. Твои родители тоже.
— Олден связывался со мной каждый день, чтобы узнать новости, — согласился Элвин.
— Да? — спросила Софи, не в силах скрыть облегчения.
— Так понимаю, родители в гости не заходили? — догадался Фитц. — Слишком заняты подготовкой к возвращению убийцы?
— Ты же спал, — напомнила Софи.
— Уверен, что это не имело значения.
— Так бы и было, — настаивал Элвин. — Они в полном беспорядке, Фитц. И уверен, они примчатся, как только я скажу им, что ты проснулся.
— Тогда мы можем подождать? — спросил Фитц Элвина, когда тот достал Импартер. — Думаю, я еще не готов к визиту. Я не разговаривал с ними после суда, понимаешь? Это будет… интенсивно. Наверное, мне стоит мысленно подготовиться.
Элвин вздохнул.
— Думаю, это разумно. Но я не могу скрыть от них эту новость. Как насчет того, чтобы я сказал им, что ты не спишь? Но я не позволю тебе ни с кем разговаривать или принимать посетителей, пока не выясню, насколько твои эмоции могут справиться?
— Хорошо, — согласился Фитц. — Спасибо.
Элвин кивнул и направился в кабинет, чтобы связаться с Олденом и Деллой, но не без настоятельной просьбы попытаться немного отдохнуть.
Фитц уже наотдыхался.
Ему надо было нагнать две недели. И он хотел знать все.
Поэтому Софи рассказала ему, что знала о тренировочной программе Бианы.
О своих разновидовых телохранителях.
И о странной реакции Ро на Бо… о которой они до сих пор не знали подробностей. Киф перепробовал все, что только мог придумать, чтобы выведать у нее секрет. Он даже мучил ее своей эпической поэмой — Баллада о Бо и Ро. Но принцесса все еще не сломалась.
Софи также рассказала Фитцу о тренировках, над которыми работала вместе с Кифом, но умолчала о том, что большинство подсказок пришло от Альвара. И она показала ему Краки и Пушистика, и Нахаленка, и Кусаку, и Чешуйчатую Задницу, и Вонючку… и он согласился, что Киф выиграл приз за самое странное чувство юмора.
И поскольку Фитц настаивал, она рассказала ему еще несколько подробностей о своей битве с эхом.
— Но это еще не все, не так ли? — спросил он, когда она закончила.
— Нет, — призналась она.
Софи так и не рассказала ему о монстре.
— Кошмары… если я буду говорить о них… если я хотя бы подумаю о некоторых из них…
— Тогда не надо, — сказал он. — Я понял. Уверен, есть вещи, о которых я тоже не могу говорить.
— Возможно, — согласилась она.
Он откинулся на подушки, издав вздох, больше похожий на сдувающийся шарик.
— Ну… полагаю, это означает отсутствие тренировок Когнатов, да?
Она хотела отрицать это, но…
— Да. По крайней мере, пока не стихнет эхо.
Эти слова немного убили ее. Она все еще не отказывалась от своей теории, что на них напали, чтобы помешать их телепатии.
Но сейчас было слишком много риска.
— Уверена, Киф не будет возражать, если ты присоединишься к нашим урокам, — предложила она.
Фитц фыркнул.
— Отлично.
— О, все не так уж плохо. Знаю, это звучит как катастрофа. Но… уроки на самом деле были довольно удивительными. Думаю, без них у меня был бы нервный срыв… но никогда не говори ему, что я это сказала, ладно? Он начнет носить туники с надписью «Герой для Фостер» или что-то в этом роде.
— Похоже на то, — пробормотал Фитц.
Его взгляд скользнул по ее рукам, и она поняла, что теребит булавки, которые подарил ей Киф.
— Ну… я рад, что он был с тобой, — тихо сказал он.
— Я тоже.
Разговор, казалось, оборвался, и Софи надеялась, что это означает, что Фитц собирается немного отдохнуть.
Но через несколько минут он прошептал:
— Знаешь, я тебя слышал.
— Слышал что?
— Когда я был еще в отключке, я услышал твой голос в своей голове… думаю, поэтому я и проснулся.
Ее лицо запылало.
— Прости, я…
— Не стоит, — перебил он. — Я рад, что проснулся.
— Как и я, — призналась она. — Но… ты должен быть очень осторожен, хорошо?
— Я сделаю это, если ты тоже, — пообещал он.
Он ждал, когда она встретится с ним взглядом, и когда она это сделала, он одарил ее самой сладкой улыбкой, которую она когда-либо видела.
— Кстати, — пробормотал он, прижимая мистера Обнимашкина к сердцу. — Я тоже по тебе скучал.