— Пф, я хочу погреться в этом! — Ро глубоко вздохнула, когда Элвин развязал ремни на кольчуге Софи и выпустил облачко чего-то, что Софи могла описать только как вооруженное утреннее дыхание.
Полоски бинтов под кольчугой из белых превратились в коричневато-желтые и ужасно хлюпали, когда Элвин медленно разрезал их узкими ножницами.
— Поехали! — сказала Ро, хлопая в ладоши, когда Элвин разделил кокон…
Киф кашлянул.
— Ладно. Это может быть даже слишком грубо для меня.
Софи не могла решить, что хуже: то, как ил шипел и пенился, едва коснувшись воздуха, или то, как он прилипал к ее коже, свисая с руки длинными сопливыми нитями вместо того, чтобы капать в таз.
— Есть шанс, что я смогу достать бутылку этой дряни? — спросил Киф. — Думаю, папе действительно нужно понюхать.
— Нет. Все это достанется Ливви, — сказал ему Элвин.
— Э-э, если она собирается использовать это для эликсира, я никогда больше не буду принимать ее лекарства, — вмешался Фитц.
— И я, — согласилась Софи.
Элвин рассмеялся.
— Это только для тестов. Она хочет изучить, как теневой поток повлиял на ваши клетки. И давайте посмотрим…
Он использовал крошечное устройство, похожее на скребок, чтобы убирать слизь в таз длинными полосками. Кожа на руке Софи была розовая и сморщенная, будто девушка слишком долго отмокала в горячей ванне. И пальцы наконец-то стали того размера, каким должны были быть.
— Я же говорил, что рука почти придет в норму, — сказал Элвин, когда Софи осторожно коснулась костяшек пальцев, благодарная за то, что они оказались твердыми во всех тех местах, которые были сломаны во время нападения.
— Что насчет онемения? — спросила она.
— Вот тут-то и возникает «почти», — признался Элвин. — У меня уйдет, по крайней мере, еще пара дней на то, чтобы устранить все повреждения нервов. И пройдет еще больше времени, прежде чем ты восстановишь силы. Можешь пошевелить пальцами? По одному, вот так.
Он показал ей нужное движение — вперед и назад, и Софи попыталась скопировать его. Но на полпути ее рука дрожала, и она дышала так, словно только что пробежала марафон.
— Знаю, это, вероятно, не очень обнадеживает, — сказал он, когда Софи вынуждена была признать, что не может закончить, — но именно так и должно быть. Сейчас твоя рука в основном новая… новая кость, новые мышцы, новая плоть. Так что тебе придется снова научиться ею работать. Фитцу предстоит такая же борьба с ногой.
— Да? — спросил Фитц.
Элвин кивнул.
— Уверен, тебе понадобятся костыли на неделю или две. Не позволяй этому пугать тебя. Мы пройдем через это, хорошо? Вы оба.
Он намазал руку Софи припаркой, похожей на отрыгнутый шпинат, и завернул ее в марлю. Потом им пришлось снова терпеть эту жижу… к большому удовольствию Ро… пока он проделывал то же самое с ногой Фитца. Ребра Фитца также сменили повязку, вместе с толстым слоем ярко-оранжевого бальзама, который пах очень, очень ферментированным. И в финале каждый из них получил подносы, наполненные десятками эликсиров.
Софи не знала, как найти в себе силы проглотить их, пока Элвин не сказал ей:
— Следующий раунд должен помочь вам выбраться из коек. Держу пари, к завтрашнему вечеру вы сможете немного передвигаться. И если все пойдет по плану, то сможете вернуться домой через два-три дня.
— Рад это слышать, — произнес знакомый голос у них за спиной, и все обернулись, увидев, что сэр Тиерган наблюдает за ними с порога, откидывая светлые волосы с темно-синих глаз.
— Верно, — сказал Элвин. — Я забыл, что Магнат Лето сказал, что ты зайдешь сегодня утром. Не волнуйся, мы почти закончили.
— Ты только что пропустил Фестиваль Ила Фитцфи, — проинформировал его Киф.
Тиерган украдкой взглянул на наполненный слизью таз, и его оливковая кожа приобрела зеленоватый оттенок.
— Это объясняет запах.
— Да, извини, — сказал Элвин. — Я позабочусь об этом, как только соберу все.
У Тиергана был такой вид, будто он пожалел, что не пришел на десять минут позже… или не подождал в холле… пока Софи и Фитц с трудом глотали лекарство, а Элвин заворачивал все в пенистую слизь.
— Итак, что привело тебя в наш вонючий уголок школы? — спросила Софи, допив последний эликсир.
— Больно, Фостер, — вмешался Киф. — Ты уже забыла об операции «вторжение в частную жизнь»?
Вообще-то, да. И тут накатила другая тошнота.
— Ты действительно думаешь, что мы сможем вызвать стертые воспоминания Кифа? — спросила она Тиергана.
— Обычно я бы отнесся к этому скептически, — сказал он, разглаживая края своего простого серого плаща. — Но у тебя всегда был дар делать невозможное возможным, так что, полагаю, мы это выясним… если ты все еще готова.