- Я испекла сладкий пирог и котлеты жарила. Сейчас еще на гарнир чего - нибудь соображу и тебя кормить буду.
- Отцу звонила? Он волнуется.
- Нет, - грустно покаялась она, - позвоню, - чуть раздраженно отмахнулась от парня. - Ты что на гарнир хочешь?
- Хоть что. Я всеядный.
- Сварю тогда гречку, она быстрее всех варится. - не дождавшись пока он разденется, отправилась обратно на кухню.
У него странное ощущение. Он почему - то держит с девушкой дистанцию, как с человеком, с которым давно был знаком и долго не виделся. Что это? Он никогда не был робкого десятка, она ему нравится, в постели с ней хорошо, в быту с ней удобно, отец ее не против их отношений - и при этом чего - то не хватает. Между ними есть невидимая стена, и парень ее ощущает.
После ужина она как котенок подлезла к нему, сидящему на диване, под бок, прильнула и обняла. Андрей напрягся, ему это непривычно. У него никогда не было, вот так. Он привык всегда брать только то, что ему надо и хочется, а вот давать он не умеет. Ему пришлось ее приобнять.
- Сань, давай кино посмотрим, - попытался сгладить свою неловкость. Она вздохнула.
- Ты совсем как папа. Тому хоть говори, хоть не говори, он тоже всегда Санькой зовет, а мне не нравиться.
- Почему не нравится? Мне наоборот нравится.
- Это очень грубый мужской вариант.
Андрей улыбнулся, погладил ее по голове. Это, оказывается, приятно просто гладить и ощущать мягкость женских волос. Парень осмелел и запустил пятерню к самым корням волос. Собрал волосы в кулак и оттянул. Приподняв ее голову, ему открылось ее лицо с прикрытыми глазами. Она не вырывалась и молча ждала. Он осознал чего она ждет и его как магнитом притянуло к губам. До кино дело так и не дошло.
Ночью, лежа без сна, Андрей думал, что между ними не так. Вроде все хорошо. Вот она рядом прижалась к его боку и не раздражает. Он чувствует и знает, что нравится ей. Но где - то внутри сидит ощущение неправильности и нудно зудит, и расслабиться не дает.
Утром парень проснулся с тяжелой головой - не выспался. Санька, как и прошлый раз, суетилась - пыталась накормить его.
- Сань не надо. Я не хочу. Иногда вообще по утрам в себя не могу запихать ничего.
- Андрей, так нельзя.
- Кто бы говорил, сама недавно..., - вовремя остановился, – ты сегодня где будешь?
- Сегодня, наверное, к папе поеду. Он звонил….., просил его не забывать.
- Езжай, - легко отпустил он ее и облегченно выдохнул. Все же трудно делить личное пространство с кем-то, это не разово перепихнуться и забыть.
5
Виктория наблюдала за парковкой у офисного здания. Она ждала появления старенького Ниссана на котором ездит новый начальник отдела – Митцель. Старенький Ниссан завтра может стать новиньким - БМВ, Ауди, Мерсом, на худой конец - Фольцвагеном или Опелем. Ей нравится немецкий автопром. Андрей перспективный молодой человек намного приятнее, чем Тимошенко. Виктория поставила на него, как на скаковую лошадь.
Когда парень поднимался к себе в кабинет она “стартанула” бегом, вниз по лестнице - ему на встречу. Как только поравнялась, оступилась, припала на ногу и тут же охнув, осела на ступени. Андрей подскочил, стал пытаться поднять девушку. Виктория стонала - охала, но оперлась о парня и поднялась. Вдвоем они поковыляли в ее кабинет.
Усадив на стул, Андрею ничего не осталось, как осмотреть ее ногу. И не то чтобы, он сильно этого хотел, но из сострадания сделал. Стаскивая ее туфли на адских десятисантиметровых каблуках, он впервые поймал себя на мысли: “А носит ли такие Санька?” - он вроде не припомнит, хотя в клубах с ней тусовался регулярно.
Парень украдкой оценивающее оглядывал Викторию. Одета стильно и броско. Вот, Санька, считается его девушкой, а он ничего о ней не знает - что она любит, чем интересуется, даже во что она одевается. Кажется, на грани сознания он стал понимать причину, почему у него с Александрой проблемы. Он просто не знает ее как человека. Он до сих пор глядел на нее как на красивую куклу или как на дочь своего начальника, а это все взгляд со стороны.
Осмотрев ногу, вынес вердикт:
- Похоже это растяжение, но вообще лучше к врачу.
- Нет, не надо. Я чувствую, что ничего страшного и нога шевелится, – Виктория демонстративно покрутила голеностопом, - я единственное, тебя попросить хочу – увези меня вечером домой.