- Хочешь, чтобы остался? – устало проговорил он. Она шумно вздохнула, обдавая его живот теплым дыханием, вызывая не контролируемую реакцию либидо.
И почему она так на него действует? Казалось бы, ничего не способствует тому, чтобы он возбудился. А его корежит, просто, от ее прикосновения, дыхания.
- Давай, папе ничего не скажем, - она заговорила снова, продолжая тесно прижиматься к нему. Он сдержанно засмеялся.
- Как обычно! Я и сам не хотел, ничего говорить твоему отцу. Нужно сейчас ему объяснить - почему я остался.
- Скажи, что я тебя простила, - ее отпустило паническое состояние, смогла нормально мыслить и говорить.
- А ты меня простила? – попытался взглянуть ей в лицо.
«Ну вот, зачем задавать дурацкие вопросы!» - она улыбнулась своим мыслям, так и не подняв лица. Промолчала.
- Я даже не понимаю, с чего Виктория вдруг выдумала, что у нас с ней что – то есть! Мы кроме корпоратива никогда не целовались, и то вынужденно. Конкурс там такой был, понимаешь!
«Мне папа уже все рассказал. А выдумала она, потому что хочет она владеть тобой, быть с тобой. И я этого тоже хочу, только насильно мил не будешь. Хочу чтобы ты меня любил, просто потому что это я. А не потому что есть папа, или потому что ты со мной спишь, или потому что на мою внешность обращают внимания другие и завидуют тебе!» - размышляла она, продолжая вдыхать его запах, уткнувшись ему в живот.
Мысли бурной рекой проносились в голове, вынося со дна души то, что там накопилось и теперь осознано оформилось в ее желание. Он не сопротивлялся, все также молча, гладил ее. Сколько они просидели так ни он, ни она не могли сказать. В дверь постучали, Санька вздрогнула, Андрей не дал ей отпрянуть, удержал.
Санькин отец, не дожидаясь приглашения, толкнул дверь и несмело заглянул, оставаясь по ту сторону порога. Что он там ожидал увидеть, но и то что увидел его обрадовало, в глазах мелькнуло одобрение.
- «МОлодеж», есть хотите? – лучшего предложения он и не мог бы сделать.
Александра вдруг почувствовала, что хочет очень сильно есть. Ее мутит от ощущения голода. Андрей вдруг почувствовал, как в желудке завязывается узел и начинает нудно ныть. Не иначе, как нажил себе гастрит и действительно нужно поесть. Не сговариваясь, они встали и поплелись за родителем.
Обстановка за столом несколько разрядилась. Виктор Петрович, не изменяя своим привычкам, достал коньяк. Андрей, вздохнув одобрительно, махнул рукой, дескать – ладно выпью. Девушка, не дожидаясь мужчин, с их чинной прелюдией к выпивки, уже жевала зимний салат. Она млела от кислых огурцов в салате. И вообще этот вкус - божественно, почему раньше она никогда не обращала внимания на «оливье».
- Санька, может и тебе плеснуть? - отец потряс перед носом девушки бутылку с коньяком, - для успокоения нервной системы.
Парень с девушкой одновременно подавились и закашлялись.
- Папа, нет. Я такое не люблю.
Андрей толи от напряжения, толи от испуга махом выпил свою порцию коньяка и подпихнув бокал мужчине:
- Лучше мне еще, - и спешно заглотил вторую порцию.
- Да, действительно, Андрею нужней. У него сегодня нервное потрясение, - похихикал мужчина, - его лечить надо по серьёзному, - и вновь наполнит бокал.
- Ты мне скажи - что мне теперь делать с нашей кадровицей? B чего это - она на тебя запала?
- Что хотите, то и делайте. Я ей поводов не давал. Если не верите, можете проверить по камерам. Мы с ней ”шуры – муры” не крутили. И чего ей вдруг взбрело, я не понимаю.
- Пап, давайте забудем про нее, на сегодня. А!
- Ладно, ладно, - успокаивающее, - забудем, так забудем.
Оставшийся вечер, примеренная парочка просто валялась в комнате Александры. Санька, как маленький котёнок, жалась под бок к Андрею, это у них почти традиционная манера совместного время препровождения по вечерам возле телевизора. Он обнимал ее одной рукой за плечи.
- Саш, а ты делала тест?
- Нет, не успела.
- Может, сделаем? – он встал с постели и отправился искать коробок.
Оказывается, он его сунул опять в карман куртки. Карманы это его слабость, никак он не может приучить себя к сумкам.