— Да, сэр.
— Местная ребятня думает, что это их Шервудский лес, — Пепп улыбнулся. — Насколько я знаю, в этом уверено уже третье поколение.
— Пока ты разговаривал, звонили коронер Мерфи и из лаборатории судебной экспертизы штата.
— Хорошо. Я им отзвонюсь. Блоха, в полдень мне надо уехать. Вернусь к пяти часам. Надеюсь, не позже.
Брови Блохи взлетели вверх.
— Надеешься?
— Да, — ответил Пепп.
— Если ты действительно понадобишься, могу я позвонить в дом Фейрер?
— Нет! — Красными слезящимися глазами Пепп зыркнул на своего клерка-курьера. — Черт побери! Не будет меня в квартире Фейрер!
Глава 19
Когда Сэмми вышла из галереи, миновав пост службы безопасности, Пепп крепко обнял ее, уткнулся лицом ей в плечо. И она обхватила его руками.
— Пошли, — обняв дочь за плечи, Пепп увлек ее к секции выдачи багажа. — Возьмем твои вещи, и сразу домой.
На полпути Сэмми остановилась.
— У меня нет багажа.
— Нет багажа?
— Он мне не нужен, папа. Я сегодня же возвращаюсь в университет. — Она взглянула на часы. — Мой самолет вылетает через час двадцать.
— Что?
Хмурясь, Сэмми вглядывалась в его лицо.
— Я хотела поговорить с тобой, папа.
— Для этого существует телефон, Саманта. Вроде бы ты знаешь, как им пользоваться.
— Не волнуйся. Я трачу деньги, которые заработала в книжном магазине.
— И есть почтовая служба Соединенных Штатов… — Пепп пожал плечами. — Так что будем делать? — Он оглядел зал аэропорта. — Хочешь сандвич?
— Конечно. Но сначала позволь зарегистрироваться на рейс.
Чувствуя себя не в своей тарелки (в форме шерифа на территории, ему не подвластной), Пепп наблюдал, как его дочь регистрирует у стойки билет на обратный рейс. Пепп признавал, что его дочь — не самая красивая девушка земли и, уж конечно, не самая умная, но она приходилась ему дочерью, и он любил ее больше всех на свете.
Утром он принял таблетки от простуды, и теперь во рту у него пересохло, а голова напоминала чугунный котел.
Он перезвонил коронеру Мерфи и не узнал ничего нового. Джека Саймса забили до смерти, вероятно, бейсбольной битой, найденной на месте преступления, вероятно, первый удар наносился по затылку сзади, вероятно, физически сильным, высоким мужчиной, правшой. Как только Джек упал, его голову превратили в пульпу. Молодой человек съел чизбургеры, жареный картофель и кетчуп за три-пять часов до смерти и, ближе к моменту смерти, выпил пива. Других алкогольных напитков и наркотиков в организме не обнаружено. Остальные шрамы на теле связаны с футбольными травмами.
Лаборатория, теперь она прежде всего занималась убийствами Саймсов, тоже практически ничего не добавила. Джека Саймса убили бейсбольной битой, а после того как это случилось, с биты стерли все отпечатки пальцев тряпкой, вымазанной в масле. Пятачок, на котором кто-то затаился в темноте, поджидая жертву, не стал источником вещественных улик: ни тебе отпечатка обуви, ни размера, ни окурка, ни времени ожидания. Только косвенные свидетельства того, что мужчина там топтался крупный.
В то утро к Пеппу успел заскочить и Френк Мюррей, короткий разговор с которым проходил за закрытыми дверями. Мюррей, с обманчиво веселой улыбкой доложил, что до него дошел слух о романе Пеппа и Фейрер, а если это не просто слух, а факт, то он сильно ухудшает позицию Пеппа в бракоразводном процессе. Френк спросил, исходит ли этот слух от Марты Джейн.
Пепп не ответил. Тяжело вздохнул и оглядел стены своего кабинета, который вдруг съежился. И сам задался вопросом, почему он, шериф, не может узнать местонахождение мальчишки, тогда как весь округ, похоже, знает о том, где он провел несколько часов в ночь с воскресенья на понедельник. И неожиданно для себя открыл, что интерес общественности к этому его поступку обусловлен прежде всего тем, что за всю свою семейную жизнь он ничего такого себе не позволял.
Если этот слух не беспочвенный, добавил Френк, он настоятельно советует Пеппу прекратить всяческие отношения с Фейрер или, по крайней мере, держаться от нее подальше до завершения бракоразводного процесса.
До своего дома Пепп добрался позже, чем рассчитывал. Марта Джейн копалась в своих «доказательствах» в столовой. Молча Пепп снял с полки «Преступление и наказание» и унес с собой.
Когда он открывал дверь, Марта Джейн крикнула вслед:
— Возвращайся к шести.