– Сукин сын! – крикнул ему вслед Джума. – Неужели тебе так трудно понять, что на улице уже другое столетие? – Джума повернулся к Флетчу. – По крайней мере, другая половина столетия, – он отбросил палку.
– Мне хотелось узнать, сколько бы он так простоял.
Джума махнул рукой.
– До конца жизни. Так бы и умер.
– Но почему?
– Кто знает? Кому это важно? Некоторые из этих людей живут в другом мире. Они знают о радио, телефоне. Тяжело с ними. В таком возрасте...
– Спасибо за воду.
Джума подхватил пустую бутылку.
– Карр сказал, что зайдет попозже, принесет ленч, – Джума двинулся к реке. – Продолжай в том же духе. Ешь в полдень. Пользы от дневной еды никакой, только лишняя усталость да пот. Вы, европейцы, обожаете есть и срать, есть и срать, чтобы потом болеть.
Юноша с копьем больше не вернулся, Флетч, во всяком случае, его не увидел.
Флетч проголодался до того, как появился Карр. Они сели по-турецки посреди очищенной Флетчем полянки. Съели сандвичи с рыбой, запивая их третьей бутылкой воды.
Пил Флетч много, мочился – мало.
– Я подумал, что работа в одиночку придется вам по душе, – заметил Карр.
– Работалось мне в охотку, – признал Флетч и рассказал Карру о юноше, который все утро молча наблюдал за ним, пока пришедший Джума не прогнал его.
– Похоже, масаи. Моран. Воин. Теперь им не разрешают носить щиты.
– А почему он был с копьем?
– Из-за змей.
– Это разумно. Может, мне тоже ходить с копьем?
– Обычно масаи не забираются так далеко на юг. Но что мы знаем о них. Они же кочевники. Идут туда, где есть пастбища.
– А из какого племени Джума?
– Он почти наверняка кикуйю. В Восточной Африке более сорока племен.
– Неужели столько десятилетий они держались обособленно, не смешиваясь, так что и теперь вы можете отличить одно от другого?
– Именно так. В настоящее время политическая борьба в Африке практически не связана с идеологией. Восток против Запада, социализм против свободного предпринимательства, коммунизм против капитализма. Ничего этого в Африке нет. Идет борьба за власть между племенами. Вернетесь в Америку, расскажите об этом вашим политикам в Вашингтоне.
– Я напишу им письмо.
– Неподалеку живет племя, которое отрицает свое существование. Никто, кроме истинных его представителей, не знает, как оно называется. Если вы встретите такого человека, он скажет вам, что принадлежит к другому племени. А стоит доказать ему, что он лжет, не смутившись, заявит, что относится к третьему племени. Какое-то тайное племя. Маскируется под другие племена. Кажется, его настоящее имя вата.
– Понятно, – улыбнулся Флетч. – Племя вата. Все ясно.
– Вы мне не верите?
– Джума все утро работал с вами?
– Да.
– Вы ему платите?
– А вам я плачу?
– Нет.
Карр улыбнулся.
– Вы отрабатываете стоимость противомоскитного полога, который ночью порвали с Барбарой.
Флетч почесал локоть.
– Так вам об этом известно.
– Утром Раффлз сказал Шейле, что кому-то придется зашивать полог.
– Извините, что так вышло.
– Есть особые способы делать то, что вы делали, под противомоскитным пологом. Вы научитесь.
– Так почему Джума работает, если вы ему не платите?
– Не знаю. Я не просил его лететь с нами. Я не просил его работать. Наверное, ему нравится наша компания.
– Другим вы платите?
– Естественно.
– Почему Джума полетел с нами?
– Возможно, он полюбил вас.
– Полюбил кого?
– Вас. Барбару. Он к вам неравнодушен. Ему хочется знать о вас как можно больше. Он пристально наблюдает за вами. Как вы ходите, говорите, общаетесь друг с другом и остальными, что и когда едите, как одеваетесь, какие у вас тела, как вы ими пользуетесь, как устроены ваши мозги.
– Мне тоже хотелось бы многое узнать о Джуме.
– Подобные чувства вызывает у местного населения далеко не всякий белый. Надо дорожить такими отношениями. Вы ему любопытны, но воспринимает он вас без критики. Вы понимаете?
– Как-то вечером, на тротуаре у «Норфолка», он обронил фразу, которая поставила в тупик и Барбару и меня. Сказал, что не может решить, кто его друзья, а кто – нет. Что принять такое решение очень трудно.
– Нельзя же все сказанное принимать на веру.
– Однако он очень быстро вынес решение относительно юноши с копьем, что стоял в джунглях. Мгновенно сгреб землю и начал швырять в него. Обозвал его последними словами.
– Почему нет? Современный молодой человек вроде Джумы терпеть не может людей, особенно его возраста, которые продолжают держаться за племенной уклад. По их мнению, воин с копьем – не лучший символ Африки.