— Он здесь. Пытается поцеловать меня на прощание.
— Надеюсь, ему это удастся.
— Привет, старик. Я тебя слушаю.
— Ужели это Олстон Чамберс, наш высокоуважаемый окружной прокурор?
— Не издевайся, дружище. Я не окружной прокурор. Я только пашу на него.
— Я знаю. Одри очень бодра для восьми утра.
— Она пьет по утрам слишком много кофе. И заставляет меня. Поэтому я так рано ухожу на работу. Что случилось, дружище?
— Олстон, я посылаю тебе с курьером пару свидетельских показаний, или аффидевитов, как они называются у вас, юристов, и рукописную записку с подписью. К твоему приезду они будут у тебя на столе.
— Хорошо. И что в них особенного?
— Прочитав их, ты все поймешь. В них говорится, что Грэхем Каммингс, начальник полиции, уже четыре года, а то и больше, привозит на побережье наркотики и продает их там.
— Однако. Грэхем Каммингс? Он чист, как собачий зуб.
— Мы думали, что он чист, как собачий зуб.
— Кто-нибудь уже арестовал его?
— Нет. Как ты понимаешь, тут могут возникнуть некоторые сложности. Так что заниматься этим придется тебе.
— Хорошо, Ирвин. Но мне потребуется время.
— Время?
— Несколько часов. Во-первых, я должен получить твои документы и снять с них копии. Во-вторых, связаться с Федеральным бюро по борьбе с наркотиками, показать им свидетельские показания и прочее. Потом они пошлют кого-нибудь на побережье, предварительно получив ордер на арест.
— Только не тяни с этим. Если ты его упустишь, он поедет к границе с Мексикой. В собственном автомобиле, который похож на патрульную машину. У него там мигалка на крыше, полицейское радио и крупнокалиберное ружье. Ему не впервой дурить таможню. У него темно-синий «шевроле»-седан, номерные знаки — семьсот шесть пятьсот пятьдесят два.
— Повтори еще раз номер.
— Семьсот шесть пятьсот пятьдесят два.
— Хорошо. Ты уверен, что показания соответствуют действительности?
— Абсолютно.
— Ну и ну. Грэхем Каммингс. Не могу в это поверить.
— Слушай, Олстон, прежде чем ты арестуешь Каммингса, я хочу попросить тебя еще об одном.
— Ты и так задал мне работы.
— Я знаю. Но я хочу, чтобы два человека, подписавшие показания, были помещены в безопасное место.
— Хорошо. Где они?
— В одиннадцать утра они будут ждать у пивного ларька на набережной, около Берегового бульвара.
— Я знаю.
— Там они и будут.
— Их фамилии?
— Уитерспун и Монтгомери. Два пугала. Уитерспуну — тридцать восемь лет, Монтгомери — семнадцать. Их имена и фамилии есть в показаниях.
— Я понял.
— И, Олстон, поторопись, ладно? Статья выходит сегодня в дневном выпуске, и, как ты знаешь, первые экземпляры появятся на прилавках в одиннадцать двадцать две.
— Да, да. Флетчер, ты потрясающий журналист!
— Там пойдет речь о смерти…
— Убийство?
— Нет. Сегодня утром на пляже нашли тело пятнадцатилетней девушки. Чрезмерная доза наркотиков. Каммингс очень опасен.
— Флетчер, я когда-нибудь говорил тебе, что ты — великий журналист?
— Нет.
— Ирвин Флетчер, это так! Ты бесподобен. Надеюсь, «Ньюс трибюн» ценит тебя по заслугам.
— Они вот-вот уволят меня.
— Ерунда.
— Им не нравится, что я хожу по редакции босиком.
— Да, дружище, я буду присутствовать на твоем награждении.
— О чем ты?
— Благодарю за приглашение на церемонию вручения тебе «Бронзовой звезды».
— Я тебя не приглашал.
— Я получил приглашение из редакции «Ньюс трибюн».
— Я его не посылал.
— Все равно я приду. Все твои товарищи по оружию гордятся тобой. Меня флот наградил лишь болезнью, от которой не помогает кофе.
— Ты все еще болен ею?
— Нет. Я оставил ее на туалетном сиденье.
— Надеюсь, в муниципалитете?
— Возможно. Я думал, ты давно получил «Бронзовую звезду».
— Я не собирался ее получать.
— Но завтра ты ее получишь?
— Обязательно, — ответил Флетч. — Обязательно, обязательно, обязательно.
— Я там буду.
— Будь там! И приоденься, ожидается масса фотографов.
— Флетчер!
Была половина десятого, и Флетчер уже шел домой. Он дождался оттиска первой страницы, поступившего четверть часа назад. Оттиск ему понравился. Обе статьи занимали самое видное место, с фотографиями Бобби и Каммингса. Продолжение с остальными фотографиями, показаниями и запиской Каммингса поместили на третьей странице. Материал удался! Редакторская правка была минимальной. С такими статьями, подумал Флетч, весь выпуск разойдется в мгновение ока.