— Упоминание души заставляет меня вспомнить об отце девушки, которая готовилась в монахини. Как там его звали? А, Таварэс. Он-то уж знал наверняка, что кончит в аду. Так почему бы ему не убить Жаниу?
— Убить он мог. Однако убийство — тягчайшее преступление. Какие-то грешки бог может и простить, убийство — нет.
Флетч посмотрел на браслет Марилии, сплетенный из многоцветных, местами порванных матерчатых жгутов. В Бразилии многие носили такие браслеты. Похоже, они служили не только как украшение. Но для чего еще, он не знал.
— Фернанду, — изрек Флетч. — Отец Идалины. Он ненавидел Жаниу. Долгие годы. И убил его.
— Убил собственного зятя? Оставил дочь без мужа, а внуков — без отца? — переспросила Марилия. — Пожалуй. Фернанду не считал Жаниу хорошим мужем или отцом.
— И он не мог не завидовать Жаниу. Сам Фернанду так и не получил места бухгалтера. А Жаниу приплыл на собственной лодке. Разбогател. Даже поселился в доме, построенном выше по склону.
Тут Марилия, стройная, худенькая, удивила Флетча, заказав большое кремовое пирожное.
— Знаете, — заметил Флетч, — те, кто пытается предсказать будущее, зачастую прикладывают руку к тому, чтобы их пророчества сбывались.
— Фернанду сказал, что кто-то убьет Жаниу ударом ножа, а тот все жил и жил, поэтому Фернанду решил не полагаться не случай и сделал все сам?
— Я полагаю, пророки должны заботиться о своей репутации.
— М-м-м-м-м. Так что вы предпримете, Флетч? Что вы скажете этим людям?
— Не знаю. Я не собираюсь ткнуть пальцем в монаха. Или в дедушку, главу многочисленного семейства. Или опорочить память умершего, дочь которого обесчестил убитый. Сотни людей могли убить Жаниу.
— Теперь, когда вы услышали историю его жизни, вы сможете спать?
— А как по-вашему?
Пирожные они доели молча.
— Марилия, скажите мне, что за браслет вы носите? — спросил Флетч.
Инстинктивно она коснулась браслета пальцем другой руки.
— О, это.
— Я обратил внимание, что многие люди, мужчины и женщины, носят такие плетеные браслеты.
— Я полагаю, это суеверие, — она густо покраснела. — Вы загадываете желание, знаете ли, и вам хочется, чтобы оно исполнилось. Для этого вы надеваете на руку такой вот плетеный браслет. И носите его до тех пор, пока оно не исполняется.
— И если ваше желание не исполняется?
Все еще с пылающим лицом, Марилия рассмеялась.
— Тогда его носят, пока жгуты не перетрутся и браслет сам не спадет с руки.
— И вы в это верите?
— Нет, — быстро ответила она.
— Но браслет все-таки носите.
— Почему бы и нет? — она поправила браслет. — Почему бы не прикинуться, что верю. Хуже от этого не будет.
Выйдя из чайной, они остановились у киоска. Марилия купила «Жорнал ду Бразил», Флетч — «Бразил геральд» и «Латин Америка дэйли пост».
Стоящий у «МР» мужчина лет тридцати, пышущий здоровьем, с курчавыми волосами, похоже, поджидал их.
Он что-то затараторил, обращаясь к Флетчу.
Потом заметил, что тот не понимает ни слова, и повернулся к Марилии.
Она, улыбаясь, ответила ему. Открыла маленький кошелек, привязанный к запястью, достала деньги, отдала ему. Мужчина засунул их в ботинок. И отошел к другой машине, «фольксвагену».
— Что он хотел? — спросил Флетч, усадив Марилию и сам садясь за руль.
— О-о-о. Он сказал, что присматривал за нашей машиной, пока нас не было. На него возложена охрана машин, припаркованных с этой стороны улицы.
— Правда?
— Он так сказал.
— Кто же поручил ему охранять машины?
— Никто. Он сам возложил на себя эти обязанности.
Флетч завел мотор.
— Если никто ему этого не поручал, зачем вы дали ему деньги? Почему не послали его куда подальше?
Марилия разглядывала содержимое сумочки.
— Наверное, я дала ему деньги только потому, что вы угостили меня очень вкусным ленчем.
Глава 25
— Флетч?
— Да.
— Тонинью Брага, Флетч. Взгляни, который час.
— Начало первого.
— Правильно. И пока никто не сообщил о теле Норивала.
В приглушенном голосе Тонинью слышалась тревога.
После ленча Флетч отвез Марилию Динис в ее дом в Леблоне, поблагодарил за то, что она смогла поехать с ним в фавелу, повторил, что еще не знает, как раскрыть убийство сорокасемилетней давности, и отправился в отель в надежде уснуть.