— Он считает, что эта картина Пикассо стоит как минимум миллион долларов.
— У него очень прожорливые дети. Я-то думал, что в Техасе мясо дешевле.
— Я не знаю, продолжите ли вы переговоры, но, полагаю, вам нужно время, чтобы подумать.
— А как по-вашему? Продолжать переговоры?
— Думаю, что да. Во всяком случае, стоит сделать еще одно предложение. Я, конечно, не представляю себе, сколько вы готовы выложить за одну картину.
— Вы сделаете это предложение от себя, если я откажусь?
— Мистер Флетчер, кажется, я допустил ошибку… Приношу извинения… Не следовало мне говорить вам, что я, возможно, захочу приобрести эту картину, если вы ее не возьмете. Я — ваш брокер, и покупатель ни в коем случае не должен ощущать, что брокер готов перебить его цену ради собственной выгоды.
— У меня возникали подобные мысли.
— Будем считать, что вы неправильно истолковали мои слова. Я имел в виду следующее. Если ваши переговоры закончатся безрезультатно, какое-то время спустя, не завтра, разумеется, а по прошествии нескольких месяцев, а то и полугода, я могу вновь обратиться к мистеру Коуни с предложением продать картину, от себя или от лица другого клиента.
— Понятно.
— И пока ваши переговоры с мистером Коуни продолжаются, будьте уверены — ни я, ни любой другой из моих клиентов не являются вашими конкурентами. И я приложу все силы, чтобы ваши переговоры завершились успешно.
— Так что вы мне посоветуете?
— Мне кажется, вам стоит подумать. Спешить нет нужды. После того, как вы взвесите, сколько денег вы можете выложить за одну картину, я назову мистеру Коуни новую цифру, если, разумеется, получу на то ваше указание.
— И сколько?
— Вы о новой цифре? Полагаю, восемьсот тысяч долларов.
— Я это обдумаю.
— Конечно, мистер Флетчер. Звоните мне в любое время.
— Как насчет другой картины?
— Какой картины?
— Боччиони. «Красное пространство».
— О. Тут мы промахнулись.
— Правда?
— Мистер Коуни слыхом не слыхивал об Умберто Боччиони.
— Удивительно.
— Вероятно, вы получили ложную информацию.
— В это трудно поверить.
— В нашем деле случается и не такое, мистер Флетчер. Тот, кто сказал вам, что картина Боччиони у мистера Коуни, ошибся. Позвоните мне, как только примете решение насчет Пикассо.
— Обязательно.
Энди убирала со стола грязные тарелки.
— Это Хорэн, — пояснил Флетч. — Наш человек в Техасе никогда не слышал об Умберто Боччиони.
Глава 35
Надеясь, что детективов в штатском не удивит его решение воспользоваться не «фордом», а такси, Флетч поехал на Крэйджи Лейн.
Здание полицейского управления, сложенное из серого камня, возвышалось у самой Бостонской гавани. Внутри стены, как того требовала инструкция, покрывала зеленая краска, деревянный пол чуть пружинил под ногами.
Дежурный полицейский указал ему на лестницу с деревянными перилами. На втором этаже, в нише, Гроувер пил чай. Он и провел Флетча в кабинет Флинна.
Флинн сидел за старым деревянным столом, а за его спиной через три сводчатых, почти как в кафедральном соборе, окна открывался вид на гавань. Несколько стульев с деревянными спинками, да длинный стол для совещаний у дальней стены дополняли обстановку.
— Вас не затруднит принести мистеру Флетчеру чашечку чая, Гроувер? — Флинн поднялся, чтобы пожать руку Флетчу. — Присаживайтесь, мистер Флетчер. Чувствуйте себя как дома.
Гроувер поставил на край стола две чайные чашки и вышел за третьей.
— За чаем лучше беседуется, — улыбнулся Флинн.
Флетч пододвинул один из стульев и сел так, чтобы свет из окон не бил в глаза.
— У вас тут уютно.
— Я знаю, — добродушная улыбка все еще играла на губах Флинна. — Я заглянул к вам в выходной, в субботу, вы заглянули ко мне в выходной, в воскресенье. Как говорится, в свободное от работы время. Я узнал, что вы не только репортер и убийца, но и любитель подглядывать в чужие окна. Неужели этим и ограничится наш улов?
Гроувер поставил перед Флетчем чашку чая, не спросив, хочет ли тот сахара или молока, взял свою чашку и сел за длинный стол.
— Вы хотите, чтобы я записывал ваш разговор, инспектор?
— Пожалуй, что да. Я думаю, мистеру Флетчеру есть что сказать, и пусть его слова останутся на бумаге.
— Как продвигается другое расследование? Я имею в виду убийство члена Городского совета.