– Так ты все-таки читал?
– Да, но не в последнее время.
– Я думаю, «Старик и море» – прекрасное произведение.
– Возможно.
– Мы так мало знаем о нашей душе. Ты верующий?
– По ночам.
Вновь право удара перешло к Мокси и она уложила в лузы три шара.
– Я думала, что с годами вера моя укрепится, но такого не происходит, – она вздохнула. – А жаль.
– Ты хотела бы жить после смерти?
– Все будет зависеть от жизни. Эта жизнь мне очень нравится. Я бы хотела жить вечно.
– Надеюсь, ты будешь жить вечно.
– Благодарю.
Мокси загнала в лузу последний шар. И выиграла.
– Благодарю за партию.
– Играть с вами – истинное удовольствие, – поклонился Флетч.
– Мы прогуляемся по городу вместе. Когда он вернулся в спальню, Мокси клала трубку на рычаг.
– Звонил Джефф Маккензи. Из Ки-Ларго. Он едет сюда. По-моему, в очень подавленном настроении.
Мокси была в черном платье. Чувствовалось, что ей жарко. Флетч надел шорты.
Они услышали, как в дом вошли Лопесы.
– Я куплю тебе что-нибудь из одежды, – пообещал он.
В холле Голубого дома Лопесы радостно встретили Флетча.
– Мистер Флетчер, – миссис Лопес улыбалась во весь рот, – как хорошо, что вы снова приехали к нам.
Мистер Лопес, так же улыбаясь, молча пожал ему руку.
– Вчера вы нас встретили по-королевски. Спасибо вам. Миссис Лопес поднялась на цыпочки и поцеловала его.
– Но вы ничего не ели. Сэндвичи остались нетронутыми. Пиво – тоже.
– Мы поели в самолете.
– А этим утром завтрак готовила не я. Кто-то еще.
– Мы пытались помыть за собой посуду.
– Понятно.
– На втором этаже молодая женщина и ее отец. К ленчу приедут еще два человека. Я думаю, ваши сэндвичи пригодятся.
– Я приготовлю свежие.
– А сейчас я пройдусь по магазинам.
– Хотите, чтобы я пошел с вами? – спросил Лопес.
– Нет, – покачал головой Флетч. – Хочу купить всякие мелочи. До скорого.
– До скорого, – отозвалась миссис Лопес.
Глава 12
Назад он шагал не торопясь, нагруженный покупками, подставив лицо солнечному свету и теплому ветру. Повернув на Дувэл-стрит, он увидел два автомобиля, стоящие перед Голубым домом с открытыми багажниками. Покупка одежды для Мокси заняла у него больше времени, чем он предполагал. Вина в том полностью лежала на продавце, почему-то решившем, что женскую одежду Флетч покупает для себя.
Невысокого роста, с обветренным лицом, худощавый мужчина, на которого Флетч обратил внимание в полицейском участке, разгружал маленькую желтую машину. Не вызывало сомнений, что он прибыл в гордом одиночестве. Большой синий седан доставил в Ки-Уэст Эдит Хоуэлл, актрису зрелых лет, которой нынче предлагали роли матерей и бабушек, и Джона Мила, выглядевшего, как деревенщина, даже когда ему за это и не платили. Чемоданов у них хватало на пятерых. О приезде Эдит Хоуэлл и Джона Мида Мокси ему ничего не говорило.
На другой стороне улицы стояла группа неорганизованных туристов, многие с кинокамерами на груди. Они переговаривались, обмениваясь впечатлениями. Подкатил туристический автобус. Через открытое окно до Флетча донесся голос гида, усиленный системой громкой связи:
«...Голубой дом. Сейчас в нем проживают актриса Мокси Муни и ее отец, легендарный Фредерик Муни. Эти знаменитости укрылись в Голубом доме после убийства во время съемок очередного выпуска „Шоу Дэна Бакли“. Они прибыли вчера вечером, не очень поздно, ибо старина Фредерик успел пропустить пару-тройку рюмочек в местных бистро. Возможно, мне не следовало открывать вам их местонахождение, но об их прибытии сообщили утренние газеты. Слева от вас...»
Флетч вошел в Голубой дом через широко распахнутую дверь.
Мокси в столовой складывала горкой салфетки.
– Слава Богу, – воскликнула она, увидев многочисленные свертки в руках Флетча. – Я изжарилась в этом платье.
– У тебя новые гости. Эдит Хоуэлл. Джон Мид.
– Да. Они позвонили из Ки-Маратона.
– И, полагаю, Джефф Маккензи.
– Ты знал о его приезде, – она начала знакомиться с содержимым свертков прямо на обеденном столе. – Остальные во дворе. Джерри Литтлфорд с женой. С ними прилетел и Сай Коллер.
– Сай Коллер? Два режиссера под одной крышей. Все равно, что две дамы, пришедшие на бал в одинаковых платьях.
Мокси приложила желтые трусики от купальника к черному платью.
– Кажется, в самый раз.