– Очень сожалею, мистер Маккензи, – обратилась к австралийцу Роз Начман. – Вы этого не знали, не правда ли?
Маккензи побледнел.
– Разумеется, знал! – стоял на своем Флетч.
– В тот день его не было на съемочной площадке, мистер Флетч. Он уехал в Майами, на консультацию с адвокатами.
– Я видел его в полицейском участке.
– Правильно. Он услышал об убийстве по радио и поехал прямо в полицейский участок. На съемочной площадке его не было.
– Он все подстроил.
– Эксперты не нашли на съемочной площадке ничего подозрительного.
– О, Господи! – вырвалось у Флетча.
Начман зачитала Мокси Муни ее права. Для Флетча они звучали, как поминальная молитва. Мокси, не мигая, смотрела на начальника детективов. В дверном проеме Фредерика Муни качало из стороны в сторону. В коридоре Маккензи оперся о столик.
– Какие у вас есть доказательства? – спросил Флетч.
– Перестаньте, Флетчер, – резко, словно осаживая ребенка, бросила Начман. – Доказательства налицо. Мотив: состояние ее финансовых дел. Какие бы там аферы ни проворачивали Мокси и Питерман, для Мокси они выходили боком. Она была на съемочной площадке. В халате с чужого плеча, достаточно широком, чтобы спрятать под ним нож. Она прошла за его спиной перед тем, как в него сзади всадили нож. Дэн Бакли тоже находился на съемочной площадке, но он не мог спрятать нож под одеждой да и не вставал с кресла. Наличие мотива и возможности позволяют нам обвинить Мокси Муни в убийстве.
Молча, с таким видом, будто его сейчас вывернет наизнанку, Фредерик Муни пересек холл, держа путь к лестнице. Его пальцы коснулись рукава Мокси.
Она не отрывала от отца взгляда, пока он не поднялся по ступеням.
Сержант Хеннингс снял с пояса наручники.
– Вы не будете возражать, если я арестую ее? – спросил он у Флетча. – Она талантлива и знаменита.
– Конечно, буду! – взвился Флетч. – Никаких наручников!
– Извините, мисс, – обратился Хеннингс к Мокси. – Таковы правила.
– Я не могу даже взять зубную щетку? – спросила Мокси.
– Все заботы о вас мы возьмем на себя, – ответила Начман.
Мокси вытянула руки перед собой. Осунувшаяся, состарившаяся.
Она улыбнулась Флетчу.
– Я поеду с тобой, – вызвался он.
– Извините, но вы никуда не поедете, – пресекла его порыв Роз Начман. – В вертолете для вас места нет.
Сержант Хеннингс взял Мокси под локоток и увлек к двери. Мокси оглянулась.
– Эй, Флетч? Ты так и не сказал мне, почему этот дом называется Голубым?
Начман глянула на потолок.
– Раньше тут был бордель.
– Правда? – удивился Флетч. – Не знал.
Джефф Маккензи прошел мимо него к лестнице, буркнув на ходу: «Спасибо, приятель».
С крыльца Флетч наблюдал, как Мокси усаживают в патрульную машину. Чиф Начман села рядом с ней на заднее сидение.
Машина плавно набрала скорость.
Он смотрел на то место, где только что стояла машина. Перед ним проплывали образы Мокси. На берегу... на улице... в классной комнате... в театре... в спальне... с наручниками на руках.
На крыльцо вышла миссис Лопес.
– Не хотите ли чего, мистер Флетчер? Принести вам выпить?
– Яблочный сок.
– У нас нет яблочного сока.
Флетч резко повернулся к ней.
– У вас нет яблочного сока?
– И никогда не было. Кому он нужен в стране апельсинового сока?
Флетч молча смотрел на нее.
– Хотите, я добавлю в апельсиновый сок пару капель рома?
– Извините, – Флетч оставил миссис Лопес на крыльце, а сам направился на второй этаж.
Глава 37
Флетч постучал в дверь комнаты Фредерика Муни и вошел, не дожидаясь приглашения.
Муни сидел в кресле, сложив руки на коленях и молча смотрел на Флетча.
– Давно вы не пьете? – спросил Флетч.
– Больше трех лет.
Дорожная сумка стояла на полу у кровати. Флетч наклонился, достал одну из бутылок. Выдернул пробку, понюхал содержимое.
– Яблочного сока в большинстве баров не найти, – пояснил Муни.
Флетч поставил бутылку на комод.
– Вы потрясающий актер.
– По-моему, вы и так это знали, – Муни уселся поудобнее. – Конечно, у меня было преимущество. Если к кому-либо приклеили ярлык «пьяница», так уж до самой смерти.
– Мокси сказала, что вы были пьяны, когда она приехала в свою квартиру в Нью-Йорке.
– Я просто создал соответствующую обстановку, понимая, что она обязательно заявится. Пустые бутылки, грязные, липкие стаканы...