– Это точно. Но есть еще один вопрос, который хотелось бы обсудить.
Присутствующие, как один, заерзали на стульях.
– Прошлой ночью в отеле, где мы останавливались, убили горничную – Мэри Кантор, вдову военного летчика. В отеле, где мы провели позапрошлую ночь, убили другую женщину, Элис Элизабет Шилдз, продавщицу книжного магазина.
– Чего только не бывает, – бросил Уолш.
– И еще одну женщину, Элейн Рамси, жену акушера, нашли мертвой в чулане отеля «Харрис» в Чикаго после того, как мы уехали оттуда.
– Как вы думаете, нью-йоркский «Космос» победит в этом году? – спросил Барри Хайнс.
– Я видел сегодняшний номер «Ньюсбилл», – подал голос Фил Нолтинг. – И, по моему разумению, вы должны были приложить все силы, чтобы не допустить появления этой статьи до вторника, когда пройдут праймери.
– Возможно. Но пресс-секретарь я неопытный, так что чудес от меня ждать не приходится.
– Ваши симпатии по-прежнему на стороне прессы, – присоединился к своему коллеге Добсон. – Суть информации вам не важна. Инстинктивно вы стремитесь донести ее читателю. И чем больше в ней грязи, тем лучше.
– Достаточно, – вмешался в перепалку губернатор. – Проблема налицо. Кто-то убивает женщин. Вполне возможно, что делается это с одной целью – поставить крест на моей избирательной кампании.
– Кто же пойдет на такое? – спросил Ли Оллен Парк.
– Это ерунда, – покачал головой Уолш. – Возможно, у Симона Аптона есть здесь свой человек, но он не станет убивать женщин, чтобы попасть в Белый Дом.
– Разумеется, нет, – согласился губернатор. – Но, приняв за аксиому, что кто-то это делает, тут же задаешься вопросом, а зачем?
– Наверняка, какой-нибудь псих, – предположил Ли Оллен Парк.
– Вы кого-нибудь подозреваете, Флетч? – спросил Барри Хайнс.
– Многих.
– Это Солов, – уверенно заявил Барри. – Вам следовало взглянуть на его счет за телефон.
– Почему?
– Он никому не звонит. Должно быть, он отправляет свои статьи в «Правду» голубиной почтой.
– Да, это важная улика.
– А может, он пользуется бутылками из-под водки? – выдвинул свою версию Парк. – Бросает их в Атлантический океан, а течения доносят их до России.
– Есть у тебя какие-то предложения, Флетч? – спросил Уолш.
Флетч подождал, пока на нем скрестятся все взгляды.
– Было бы неплохо, если б каждый из присутствующих провел со мной несколько минут и убедительно доказал, что у него есть железное алиби на то время, когда произошло хотя бы одно убийство.
– Черт, – вырвалось у Уолша.
– Я бы этого не делал, – покачал головой Добсон.
– Только так я смогу воспрепятствовать появлению в газетах материалов, бросающих тень на избирательную кампанию.
Губернатор поднялся.
– Пора одеваться. Уже семь двадцать. Мои часы не спешат?
– Флетч, – обратился к нему Фил Нолтинг, – стараясь защитить нас, вы тем самым создаете впечатление, что у нас есть причины отводить от себя подозрения.
– Я думаю, что есть.
Вслед за губернатором встали и остальные.
– Похоже, ты потерял слушателей, Флетч, – заметил Уолш.
Флетч встал.
– Так что же мне делать? Это же бомба с часовым механизмом, и часы уже пущены.
– Прикройте ее собственным телом, – посоветовал Добсон, выходя из гостиной.
– Подождите.
– Флетчер, ну сколько можно изображать детектива-любителя? – осадил его губернатор.
– Пойдем, Флетч, – Уолш ждал его у двери. – По пути в мой номер я куплю тебе сборник «Лучшие детективы года».
– Полагаю, больше упоминать об этом не стоит, – Флетч сел в кресло.
– Согласен.
Уолш снял грязную рубашку, достал из чемодана чистую.
– Это все равно, что пытаться потушить пожар в цирке.
– Нет, – покачал головой Уолш, – больше это похоже на попытку пробить засор в одном из туалетов цирка.
– Местная полиция зачарована кандидатом. Старается защитить его от любой опасности, а потому ей не до расследования. Журналисты, специализирующиеся на политике, не опускаются до того, чтобы пересчитать убийства и сказать себе: «Эй, да об этом стоит написать».
– Писать тут не о чем, – Уолш достал из чемодана костюм, критически оглядел его, прогладил рукой, расстегнул брюки. – Вырезки на столе, – он указал на столик, где стояли его бриф-кейсы.
– Почему ты меняешь выглаженный костюм на мятый?
– У меня только один галстук, подходящий к этому костюму. Наверное, оставил его в какой-то машине. Там две статьи Фенеллы Бейкер, которые наверняка тебе не понравятся. Одна критикует нас за оборонные расходы. Во второй отмечается неопределенность нашей позиции по мерам социального обеспечения. Она, конечно, права.