Ящик для полотенец стоял у двери в сауну.
– Он велел мне написать запрос, – негодовал Дункан. – Можешь ты себе это представить. Я должен писать запрос на эти жалкие шестьсот тысяч! Я написал. Знаешь, что он сделал? Исправил ошибки красными чернилами и вернул мне! Каков говнюк!
– Тебе следовало писать на компьютере, – вставил Альберт. – Там есть программа «Корректор». Исправляет ошибки.
– Я и писал на компьютере. Но «Корректором» не воспользовался. Торопился. Говнюк! Никакой резолюции. Ни да, ни нет! Да за кого он меня принимает?
Дункан и Альберт оставили комбинезоны и ботинки на полу рядом с дверью в сауну. В душ они, похоже, не заглядывали.
– Сколько ты уже потратил на машины? – спросил Альберт.
– Всего? Не так уж и много. Миллион, может, полтора. – Альберт промолчал. – Я же победил в Юте!
– Твоя зеркальная машина была единственной в своем классе.
– Но я победил, ведь так?
– Победил.
– Я хочу сказать, нет смысла участвовать в гонках, если у тебя нет возможности тратить деньги. Это же понятно и ежу.
– Шестьсот пятьдесят тысяч долларов – большие деньги. Во всяком случае, для меня.
– Но не для моего отца. Он совсем мне не помогает. Всякий раз, когда мы видимся, он спрашивает, в какую школу бизнеса я подал документы. Словно я обязан делать то, что хочет он, а мои желания в расчет не принимаются.
– А в какую школу бизнеса ты подал документы?
– Ни в какую.
– А я думал, что подал.
– Я солгал.
– Он хочет, чтобы ты изучил управление бизнесом и потом помогал ему.
– Да кому нужен его бизнес? Он его создал, пусть сам им и управляет.
– Но он платит по счетам.
– У него столько денег, что нам нет нужды работать. И так хватит до конца дней. Дисциплина! Да пошел он со своей дисциплиной!
– Автогонщики – люди дисциплинированные, – напомнил Альберт.
– А я что – нет? Я же закончил Вандербилт. Как он того и хотел.
– Да. – Собирая полотенца, Джек услышал, как хохотнул Альберт. – Ты нанимал студентов, чтобы они сдавали за тебя экзамены.
– Но я получил диплом, так? Он же этого хотел. А теперь я хочу модернизировать мой автомобиль. Я уже подал заявки на участие в десятке гонок, а у меня нет достойного автомобиля.
– У тебя отличный автомобиль. Иной раз я даже боюсь, что он выскочит из-под тебя.
– Я с ним совладаю. И что же мне теперь делать?
– Потрать свои деньги. Когда тебе исполнился двадцать один год, ты же получил от него акции стоимостью в десять миллионов.
– Почему я должен тратить собственные деньги? Я назвал автомобиль «Редлиф миррор кар». Платить должен отец. Это же реклама. И потом, нам не разрешено продавать акции компании. Но я продам, если придется.
– Зеркальный автомобиль слепит. Других гонщиков. Его могут не допустить к гонкам.
– Для своих денег я найду другое применение.
– Засунь их себе в нос.
– Лучше я их засуну в твою задницу.
– Валяй. Я знаю, что я с ними сделаю. Уеду из этого сумасшедшего дома. От тебя.
Джек покатил ящик с полотенцами в прачечную, загрузил их в большущую стиральную машину.
Позже он намеревался вернуться к супермаркету и позвонить отцу по телефону-автомату.
«Как приятно позвонить отцу, – подумал Джек. – Совсем недавно у меня такой возможности не было».
Ему всегда хотелось, чтобы у него был отец.
Теперь же Джеку надо было посоветоваться с ним по конкретному вопросу.
Что он обо всем этом скажет?
Глава 10
– Хочешь пива?
Молодой человек, живший в том же коттедже, что и Джек, в соседней квартире, стоял в дверях с двумя невскрытыми банками пива в руках.
Джек поздоровался с ним, вернувшись с работы в начале шестого. Молодой человек, в башмаках, синих джинсах и рубашке в белую и синюю клетку, прибыл чуть раньше и уже открывал дверь, когда Джек ставил велосипед в ячейку.
– Почему нет? С удовольствием выпью.
– Меня зовут Пеппи, – представился молодой человек.
Высокий, стройный, с черной кожей и вьющимися волосами.
– Джек, – ответил Джек – Откуда ты берешь пиво?
– Из сумки, что стоит под моей кроватью. – Улыбаясь, Пеппи вскрыл одну банку, передал Джеку. – Покупаю на неделю в выходной день. Оно не холодное.
– Просто теплое.
– И что? – Пеппи открыл свою банку и одним глотком осушил наполовину. – Это же пиво. – Он рыгнул.