— Нет. Полагаю, что нет.
— И еще. Вы собирались выяснить, не показался ли чей-либо багаж подозрительным.
— Я выяснил. Не показался. Но, как вы понимаете, большая часть багажа поступила из других аэропортов. То есть тот багаж уже проверяли. К примеру, самолет, прилетевший из Сан-Франциско, опоздал. И багаж перевозили из самолета в самолет. В грузовое отделение аэропорта он не поступал. Было темно. Два часа ночи. Человеческая психология…
— А багаж бостонских пассажиров? — спросил Флинн.
— Никаких подозрений не возникло.
— Багаж сканировали? — спросил Флинн.
Баумберг потел, хотя в ангаре царил холод.
— Опять же человеческая психология. Видите ли, раз другая часть багажа, поступившая, скажем, из Сан-Франциско, не сканировалась…
— То не сканировались и чемоданы из Бостона?
Баумберг шумно сглотнул.
— Да.
— Значит, багаж пассажиров, летевших из Бостона, никакой проверки не проходил?
— Не совсем так. Наши сотрудники, принимающие багаж, прошли соответствующий инструктаж. Если они видят, что пассажир нервничает или чемодан слишком легкий или тяжелый…
— …или в нем что-то тикает, — вставил кто-то из каков.
— …тогда он помечает этот чемодан и его обязательно сканируют. Я повторяю, что те чемоданы и сумки пассажиров рейса восемьдесят не вызвали ни малейшего подозрения. Видите ли, багаж проходил внешний осмотр…
— Но ни один из чемоданов не открывали и не просвечивали, — уточнил Джек Ронделл.
— Конечно, не открывали. Пассажиры этого не любят. Требуются ключи, разрешение.
— Их все равно пришлось бы открывать в Лондоне, — вставил Хесс. — Чтобы пройти через таможню.
— Это совсем другое, — ответил Баумберг. — Таможня — государственное учреждение. Если они говорят: «Откройте чемодан», вы его открываете. Мы — частная авиакомпания. Мы не имеем дело с гражданами нашей страны или иностранцами. Для нас все — пассажиры. Человеческая психология…
— Профессор Баумберг! — взорвался Хесс. — Пора бы вам понять, что нас не интересует ваше толкование человеческой психологии!
Джек Ронделл с легким недоумением посмотрел на Хесса, улыбнулся.
— Думаю, мы можем поблагодарить вас, мистер Баумберг. Теперь мы знаем наверняка, что самолет взорвали и бомбу, с большой степенью вероятности, подложили в задний правый грузовой отсек в Бостоне. Наши эксперты склоняются к тому, что в качестве взрывного материала использован динамит, в каком количестве, пока сказать не могу, подрыв которого осуществлен сразу после взлета посредством радиосигнала, то ли из салона самолета, то ли с земли.
— Так ли это? — спросил Флинн.
— Да, инспектор. Это наша рабочая версия. Бомба с часовым устройством не могла бы взорваться через минуту после расчетного времени взлета. Сколько самолетов вылетают вовремя? Вероятность задержки слишком велика, особенно в это время года, в конце зимы, так что бомбой с заранее установленным часовым механизмом можно взорвать пустой самолет, стоящий на летном поле.
— Понятно, — кивнул Флинн.
— Далее, мы склоняемся к тому, что самолет взорвали с земли, а не из салона. Допустим, вы пассажир, в кармане у вас радиопередатчик, который взорвет и вас, и самолет. Нажмете вы кнопку сразу после взлета?
— Я бы сначала выпил чашку чая, — ответил Флинн.
— А вот человек, оставшийся на земле, должен подорвать бомбу сразу, пока самолет находится в пределах радиуса действия радиопередатчика.
— И каков радиус действия этой игрушки? — спросил Флинн.
— Игрушки! — возмущенно воскликнул Хесс.
— Порядка семи миль.
— Я думаю, мы можем утверждать, что у пассажиров радиопередатчиков не было, — вставил Баумберг. — Их не удалось бы пронести незамеченными.
— Радиопередатчик можно замаскировать, — ответили ему. — К примеру, под слуховой аппарат.
— Ясно, — сник Баумберг.
— То есть вы говорите, что самолет взорвал человек, находящийся в аэропорту, наблюдающий за его взлетом через окно?
— Все это умозаключения, инспектор, — ответил Ронделл. — Мы склоняемся к тому, что произошло все именно так.
— Но ведь в три часа ночи народу в аэропорту немного?
— Немного, — согласился Рансей. — Но кто-то есть.
— Инспектор, если бы вы поддерживали с нами более тесный контакт, то уже знали бы, что мы опрашиваем сотрудников аэропорта, которые работали прошлой ночью, не видели ли они кого, кто вел бы себя странно или подозрительно.