Фреймен представил ее Флинну, когда она вошла на кухню с пакетом. Затем быстро пересказал все то, о чем говорил Флинну, одновременно курсируя из кухни к автомобилю и возвращаясь с новыми пакетами.
— Я покажу вам город, мистер Флинн, — предложила Мардж. — Сами увидите, что с ним стало.
— Мы можем поехать на моей машине, — вставил Флинн. — Вы сможете оценить преимущества кондиционирования.
— Сначала мы заглянем в бакалейную лавку. Туда мы сможем дойти пешком.
Оставив священника разбирать покупки, они пересекли дом и спустились с переднего крыльца.
Шагая по главной улице города Ады, штат Техас (не так давно здесь жили 1856 человек, теперь осталось трое, включая женщину-свинопаса), Флинн спросил:
— Землетрясение?
— Да, я так подумала. Наверняка было землетрясение. — Они обогнули лежащую на тротуаре сосновую ветку. — Конечно, я вспомнила о нем лишь после того, как наши братья и сестры покинули нас и мы начали гадать, что побудило их к этому.
— И когда, по-вашему, вы почувствовали толчки?
— В четверг утром… до того, как все начали паковать вещи. То ли ранним утром в четверг, то ли в ночь со среды на четверг.
— И что же вы ощущали?
— Земля ходила ходуном. Словно по ней шел Сатана.
— Миссис Фреймен, кто-нибудь еще в разговоре с вами упоминал о толчках?
— Да нет же. Тогда и я не обратила на них внимания.
Переднюю дверь бакалейной лавки вышибли.
— Если я вас правильно понял, эти толчки были недостаточно сильными, чтобы сорвать людей с насиженных мест.
— Нет. Но как знать? Может, кому-то эти толчки показались более сильными, чем мне. Они и заволновались. А вот мой муж говорит, что совсем их не почувствовал.
За дверью, на полу, лежал сдохший кот.
— Бедный Боуи, — вздохнула Мардж. — Мы все забыли о тебе, так?
С полок смели все. Осталось лишь несколько банок консервов, закатившихся в темные углы. Да у кассового аппарата стояла полупустая коробка с крекерами. В центральном проходе кто-то наступил на коробку с овсянкой.
На полу догнивали листья салата.
Помидорами кто-то швырял в стену.
— Бедный мистер Джо Баркер, — вновь вздохнула Мардж. — Он работал в лавке от зари до зари. Кто бы мог подумать, что он тоже сбежит. А ведь ему далеко за семьдесят.
— Как я понимаю, жители этого города не без труда расплачивались по бакалейным счетам.
— Да, конечно. С деньгами у всех были проблемы. У вас есть семья, мистер Флинн?
— Да.
— Тогда вы знаете, что почем. Это же просто безобразие! Цены растут как на дрожжах.
— Согласен с вами, мэм.
Она подняла с пола черствый батон в пластиковой оболочке.
— Вы только посмотрите на цену. Моя мама перевернулась бы в гробу, если б узнала, сколько нам сейчас приходится платить за батон. Иной раз мне кажется, мистер Флинн, что нас всех каким-то образом обманули.
— Обманули, мэм?
— Я про цены. Посмотрите сами. Правда, вы, наверное, получаете хорошее жалованье, поэтому привыкли к ним.
— Нет, мэм.
— Фермеры и ранчеры не зарабатывают таких денег. Они производят продовольствие. И получают за него совсем ничего. Как получается, что еда стоит так дорого, если покупать ее в магазине?
Флинн промолчал.
Мардж Фреймен положила черствый батон на полку, словно решила не покупать его.
— Конечно же, из людей выжимают все соки. Все.
— В каком смысле? — спросил Флинн.
— Во всем виновата инфляция. Они услышали, что их фермы и ранчо поднялись в цене в два или три раза, помчались в банк, подняли стоимость закладных, на эти деньги накупили в кредит всякой всячины, гигантские трактора, некоторые с кондиционированными кабинами, кухонные комбайны, посудомоечные машины, сушилки. У Рори Фила три трактора, а его отец управлялся с фермой без единого. Конечно, ему не удается расплачиваться по кредиту. Вот он чуть ли не каждую неделю ездил в Биксби, чтобы увеличить стоимость закладной. И все для того, чтобы платить проценты по взятым кредитам. Некоторых из здешних жителей, мистер Флинн, ждали крупные неприятности.
Флинн стоял у двери. Мардж оглядывала пустой магазин.
— Наверное, надо прийти сюда и прибраться. Кому-то потребуется этот магазин. Если не мистеру Джо Баркеру, то одному из его внуков, что сейчас живут в Вайоминге. — Она посмотрела на труп Боуи. — Не знаю, когда нам удастся похоронить всех животных.
Сосновую ветвь отнесло ветром на добрый метр.