— Действительно загадка, — покивал Рэнди.
— Загадка в том, кто давал эти деньги и почему, — уточнил Флинн.
— Кто давал эти деньги и почему? — Элизабет под взглядами десяти глаз разрезала шоколадный торт.
— Так в чем разгадка? — спросила Дженни.
— Если б вы ее нашли, мне бы не пришлось уезжать из дому, — ответил Флинн. — А вы только задаете вопросы.
— Па не доел брокколи, — не преминул заметить Уинни, убиравший грязные тарелки.
— Они остыли, — ответил Флинн.
— Я бы могла их подогреть, — напомнила Элизабет.
— К тому времени, как они попали ко мне в тарелку, я уже успел наесться.
— Па не любит брокколи, — поставил диагноз Уинни. — Как и я.
— Убирай со стола, Уинни. И вы, — она оглядела детей, — помогайте Уинни убирать со стола, пока я режу торт.
Дети быстро уволокли на кухню грязную посуду.
— Это большие деньги, Френни. — Элизабет раздавала куски шоколадного торта.
— Очень большие.
— Что ж, я думаю, что разгадка очень проста.
— Ты это всегда говоришь.
— А я когда-нибудь ошибалась? — спросила Элизабет.
— Пока еще нет, — признал Флинн.
— Па нравится шоколадный торт! — возвестил Уинни, набивая полный рот.
— А теперь я хочу задать очень важный вопрос.
Дети подозрительно уставились на него.
— Уинни.
Все разом расслабились, за исключением Уинни.
— Уинни, — медленно начал Флинн. — Ответь мне… если сможешь. Я знаю, к ответу ты не готов… тема для тебя новая, и все такое… — Уинни лихорадочно дожевывал кусок торта, что уже попал к нему в рот, не отрывая взгляда от отца. — Уинни… почему нельзя умереть от голода в Лас-Вегасе?
Только после того, как Дженни и братья-близнецы захихикали, Уинни с серьезным лицом переспросил: «Что?»
— Почему в Лас-Вегасе нельзя умереть от голода?
— Не понимаю вопроса, сэр.
— Мой вопрос очень простой, — терпеливо повторил Флинн. — Почему в Лас-Вегасе нельзя умереть от голода?
— Почему в Лас-Вегасе нельзя умереть от голода? — переспросил Уинни.
— Это вопрос, — кивнул Флинн. — А каким будет ответ?
— Каким будет ответ, Уинни? — Хихикая, Дженни ущипнула его за руку.
Уинни пожал плечами:
— Потому что там много песка.
И, даже не улыбнувшись, он вновь набросился на шоколадный торт.
Глава 15
На залитой солнцем, продуваемой ветром палубе выплывающего из бухты парома Флинн чувствовал себя вполне уютно в ботинках на толстой подошве, твидовом костюме и пальто.
Выйдя в открытое море, паром набрал ход, покачиваясь на легкой волне. Матрос не спеша смотал причальные концы, поднялся в рубку, встал за штурвал. Капитан парома, поджарый мужчина лет двадцати с небольшим, спустился на палубу, дружески кивнул Флинну, единственному пассажиру парома.
На палубе стояли ящики с виски, джином, содовой, электробытовой техникой. Судя по биркам, все заказы поступили из Ист-Фремптона.
— Кто-то в Ист-Фремптоне устраивает вечеринку? — крикнул Флинн, перекрывая вой ветра.
Капитан улыбнулся:
— В Ист-Фремптоне вечеринка никогда не кончается. Там вся жизнь — вечеринка. Уже давно. Гуляют и лето, и осень.
— О чем вы?
— Разве вы не читали о том, что эти люди в самом начале лета выгнали из своего города всех туристов?
— Что-то такое слышал.
— Кто бы только мог подумать! — Шкипер покачал головой.
— А что спровоцировало столь неадекватное поведение горожан?
Сунув руки в карманы плотного бушлата, молодой шкипер пожал плечами:
— Понятия не имею. Но что-то странное творится в этом маленьком уголке Вселенной. Все лето. — Он несколько раз постучал кроссовкой по одному из ящиков. — Вам остров знаком?
— Не очень. Однажды провел на нем день.
— На автомобиле объедете все за полчаса. Погулять можно по пляжу. Кино показывают только в пятницу, зимой — в субботу.
— Очаровательное местечко.
— Я раньше знал тут одну девушку, имя называть не буду — значения не имеет. В прошлую зиму мы встречались несколько раз. Если можно назвать свиданием встречу на острове. Я пытался уговорить ее поехать со мной на материк, но она так и не согласилась. То есть она, конечно, приезжала, чтобы поглазеть на витрины магазинов и съесть сандвич, но вечером обязательно возвращалась на остров. Как и все. Я хочу сказать, — молодой человек очень уж внимательно разглядывал свою правую кроссовку, — что не смог уговорить ее остаться на ночь.