— Я должна вас убить. Вы знаете, кто я.
— С другой стороны, крошка, дверь за вашей спиной открыта.
— Так почему же мне вас не убить?
— Хотя бы потому, что жизнь и так коротка.
— Почему-то у меня такое ощущение, что я совершаю ошибку.
— У меня есть для вас загадка. Как человек может выстрелить себе в голову, не имея револьвера?
Ее глаза обежали комнату.
— И где он?
— У меня в кармане, нацелен аккурат между ваших разноцветных глаз.
— Однако! — вырвалось у Дуси Уэбб.
— Однако! — согласился Б. Н. Тринадцатый.
— Хорошо. — Она сунула пистолет в карман. — Все равно эту денежную лавину вам не остановить.
— Сообщите К., что небо рухнуло. Ответственность возьмите на себя.
— На этот раз у нас ничья. Так?
— Что-то вроде этого.
Не спуская глаз с Флинна, Дуся Уэбб, пятясь, покинула гостиную и дом.
После ее ухода Флинн нашел револьвер Пола Сэнки. Он лежал на полу за креслом.
— Никто так не верит в ложь, как лжец, — пробормотал Флинн. — И это истинная правда.
Глава 33
Сидевший за своим столом в Овальном кабинете президент Соединенных Штатов положил трубку на рычаг, когда вошел Флинн. Позади него, за окнами переливались огни Вашингтона.
Президент поднялся, пожал руку Флинну.
— Как приятно видеть вас, мистер Флинн, входящим через дверь… а не проходящим сквозь стену, с нацеленным на меня пистолетом.
— Вас не затруднит затянуть шторы, мистер президент? Простая предосторожность, знаете ли, но…
— Да, конечно. — Президент потянул за шнур. — Странно, что никто об этом не подумал. Присядьте, мистер Флинн, присядьте. Вы где-нибудь такое видели? Деньги, падающие с неба. По всей Америке. — Президент рассмеялся. — И кто теперь скажет, что я не сдержал своих предвыборных обещаний?
Флинн рассмеялся вместе с президентом.
— Поверите ли, мистер президент, но, проезжая по улицам, я видел лежащие под ногами деньги. Никто за ними больше не нагибался.
— Слишком много хорошего тоже плохо, — улыбнулся президент. — Уголь — в Ньюкастле, «зелененькие» — в Вашингтоне. — Он сел за стол. — Я уверен, что до рассвета дворники очистят улицы.
— Неужели?
— Точно. Уличные дворники города Вашингтон, штат Колумбия, умнее девяти десятых членов конгресса. По крайней мере, дерьмо они отличают с первого взгляда.
— Вы в игривом настроении, мистер президент.
— А почему нет? Если бы все кризисы разрешались так легко, как этот. Да, на этот уик-энд страна ударится в загул. Имеет право. А теперь, раз уж вы здесь, скажите, откуда взялись все эти деньги?
— От маленького рассерженного человечка. Неприметного сотрудника Федерального резерва. Экономиста, готового уничтожить экономику ради того, чтобы его предсказания оказались верными. Убитого горем безумца, жена и дочери которого трагически погибли несколько лет назад.
— И это все один человек?
— И это все один человек.
— Кто-нибудь надел на него смирительную рубашку?
— Он сделал себе недорогую лоботомию. С помощью револьвера. Чуть больше часа тому назад.
— Понятно.
— В Федеральном резерве он ведал сжиганием выведенной из оборота наличности. Он снабдил печь вторым дном.
— Удивительно, что никто не додумался до этого раньше.
— Все не так просто. Ему пришлось поработать и с устройствами, призванными гарантировать, что сжигаются именно деньги. Как я понимаю, руководство положилось на его компетентность при создании новой системы уничтожения наличности и ослабило контроль. Он этим воспользовался.
— Видать, умный был человек.
— Не сумел разобраться, кто у него — друг, а кто — враг, — вздохнул Флинн. — Такое уже случалось. Я тому свидетель.
— Это все? — спросил президент. — За ним никто не стоял?
Флинн помялся:
— Нет. — Он решил, что полный отчет получит только Б. Н. Зеро. Традиционно донести до президентов США даже общие представления о Б. Н. удавалось с трудом. А вот заставить поверить в существование К. просто не представлялось возможным. — Нет, сэр.
— Что ж, я рассматриваю случившееся как подарок судьбы.
— Неужели?
— Конечно. — Президент что-то рисовал в блокноте. — Мои советники давно уже твердили, что мы должны провести девальвацию. Доллар теперь стоит всего лишь десять или двадцать центов, и весь мир это знает. Однако мы никак не хотели с этим смириться. А теперь есть благовидный предлог. За пределами нашей страны гуляет слишком много долларов.