— Не очень люблю публичные выступления. — Ответила я младшему Батори. Он выглядел не очень довольным.
Зато Анжелика сияла, как рождественская елка:
— Это было действительно чудесно, я еле сдержала слезы! А что за песню вы исполняли? Я раньше ее не слышала.
— Просто песня, одна из тех, что мы учили в институте. — Солгала я.
— А откуда ты ее слышал, Колман? — Тон Эйдена был способен с легкостью резать предметы, как нож масло.
Блондин пожал плечами:
— Ты же знаешь, я иногда заезжаю с проповедями в пансионы, институты. Наверное, мотив прицепился ко мне. — С легкостью поддержал он мою выдумку. — Что ж, братик, приятно было побывать здесь, но я, к сожалению, должен удалиться.
Я изумленно повернулась к нему:
— Братик? — Еще я не хотела, чтобы он «удалялся» прежде, чем поговорит со мной, но вцепиться в его рясу было бы крайне подозрительно.
Этан и Эйден обменялись взглядами:
— Я не представился полностью. Колман Батори, мы с лордом братья. — Слегка улыбнулся мне Этан.
Мир стал постепенно рушиться, а затем показался мне вероятно маленьким, не больше глобуса, которые ставят на стол. Как иначе может быть столько совпадений? Как судьба смогла заново свести нас троих: меня, Этана и Брендана? И зачем?
Эйден
— Прекрасный прием, Эйден.
— Что? — Я посмотрел на Анжелику.
Она терпеливо склонила ко мне свою фарфоровую головку, отчего светлые кудри спружинили и начали покачиваться, а затем терпеливо повторила:
— Чудесный прием. И поместье просто очаровательное. Отчего ваша семья так редко устраивает приемы именно здесь?
— Отцу по вкусу Сантониум. — И власть. Именно поэтому он так держится за тебя, девочка из первого клана, добавил я мысленно, но не стал усугублять свое незавидное положение в семейном реестре озвучиванием мыслей.
Анжелика провела рукой по бутонам свежих цветов: розовые и красные розы были расставлены в широких вазах повсюду. Сейчас мне кажется, что я расставил их для того, чтобы показать отцу. Позлить его. Снова.
Я посмотрел на свою спутницу, которой только что закончил показывать поместье, по настоянию отца. Она была изящна и красива, без сомнения. Но почему ее кукольная красота не цепляла струны моей души? Девушка отвернулась от цветов, и, заметив, что я за ней наблюдаю, покраснела, опустив ресницы:
— Пройдемте в зал? Скоро обещают десерт, уж на него-то я успела. И на новости, которые обещали объявить наши семьи.
За столом — очередной казус. Леди Эванс я посадил на одно из свободных мест, подготовленных для нее и ее родителей. Сам я снова сел рядом с Элеонор. Что я делал? И сам не знал. После объявления сегодняшней «радостной новости» мое поведение смотрелось не просто некорректно, а глупо и слишком… Смело.
— Ты навлекаешь на себя гнев Богов. — Проворчала Эленора, в очередной раз встречаясь с чьим-то недобрым взглядом. — И тащишь меня в ад за собой.
Я проигнорировал ее замечание. Что я мог ответить? Тем временем сзади нас выросли официанты. Они наполнили наши бокалы шипящим шампанским и замерли, в ожидании сигнала поднять крышки с десертов. Я повел ладонью и…
— О господи! — Воскликнула Георгина. Ее цепкий взгляд, неизвестно что делающий в мой тарелке, заметил, что мой десерт совсем не похож на парфе из клубники.
Передо мной лежало черное перо. Даже без знаний орнитолога, я не ошибусь, если скажу, что оно принадлежит ворону. За столом повисла тишина.
Я оглянулся на свою официантку, худенькая девушка, Пьетра, стала бледнее своего передника. Ее губы подрагивали, а глаза налились влагой. Вряд ли она имела к этому отношение, разыграть такой суеверный ужас невозможно даже артисту королевского театра.
— Й-й-я… Э-т-то, н-не, й-я, л-лорд, й-йя… — Я поднял руку, прерывая поток ее заиканий.
— Кто имел доступ к кухне? Были ли там лишние люди?
В моем поместье, по особым причинам, прислуга не менялась. И каждый из них подписывал соответствующий договор, который обещал им безбедную старость, если они будут верно нести свою службу и держать язык за зубами. В итоге почти всех я знал по именам. Предательства со стороны людей, живших во флигеле, мне верить не хотелось.
Девушка отчаянно замотала головой. Прижимая руки к губам. Поняв, что ничего от нее не добьюсь, я повернулся обратно к гостям.
— Думаю, это чей-то розыгрыш. Обычно Ворон оставляет перо уже после встречи с наследником. За ваше здоровье. — Мрачно пошутил я и, схватив бокал с игристым шампанским, залпом выпил его.