— Вы постоянно будете это спрашивать? Обед для мисс. Пора бы запомнить.
— Ты не ерничай. Порядок такой.
— Проходите. Стойте. Новенькая что ли?
— Ага, моя протеже.
— Красивая.
— Не про твою честь.
Хохот охранников и характерный звук ключа, проворачиваемого в замочной скважине. В комнату вошли две горничные. Я даже не обернулась к ним. Ничего не имела против Софи, но мое настроение с каждым часом, проведенным в заточении становилось все менее радушным.
Дверь за девушками тихо затворили дверь, бросив что-то о времени напоследок.
— Мы принесли еду. — Как-то слишком громко заявила девушка.
— Мы? Одна ты уже не справляешься? — Проворчала я, прикидывая в уме варианты развития событий.
Может, Батори решил применить силу в ответ на мое объявление голодовки и одна из служанок будет меня держать, пока София с криками «Ложечка за меня, ложечка за лорда» попробует напичкать меня бульоном?
— Нет. — Произнесла девушка, ставя на стол поднос с тарелками, от которых исходил пар и потрясающие ароматы. Сейчас разревусь. Все-таки голодовки — это не мое. — Но мне кажется, что вы одна не справитесь.
В голосе Софии прослеживались такие довольные нотки, что я обернулась, чтобы понять причину ее счастья. И обомлела.
— Привет. — Голос чистый и мелодичный, как родниковый ручей сказал мне, что это не сон и не галлюцинация на почве недостатка еды.
Стелла стояла передо мной, в униформе служанки дома Батори, с сияющей улыбкой и слезами в глазах. Ее руки были сложены на переднике и мелко подрагивали.
— Стелла… — Прошептала я, делая короткий, нерешительный шаг.
А потом еще. Еще. Еще!
Я пересекла комнату и крепко прижала девушку. Ее худенькое тело заходило ходуном, от того, что она беззвучно зарыдала.
— Как я ску… Ску… Ску… — Попыталась произнести моя подруга, безуспешно сдерживая рыдания.
— Я тоже скучала. Я так по тебе скучала, Стелла.
Я отстранилась, чтобы посмотреть на нее, а затем снова прижала к себе. Потом снова отстранилась, и снова обняла.
Софи кашлянула и стала громко греметь посудой на столе:
— Я все-таки рекомендую вам поесть! И мы не уйдем, пока тарелки не будут пустые! Это приказ молодого господина! — Говорила она так, чтобы слышали андабаты, а затем прошептала: — Я сейчас сама расплачусь, девочки. Но если вы не будете вести себя тише, охранники могут оказаться не такими сентиментальными.
Стелла на этот раз чуть отодвинулась сама и стала вытирать лицо обеими ладонями, а затем махать перед ним руками, будто потоки воздуха могли осушить ее глаза.
— Как ты здесь оказалась? Что?.. Почему ты?..
— Элеонора. — Стелла взяла меня за руки и повела к столу. — Сядь и поешь, я тебе все расскажу.
Я нахмурилась:
— Даже я в таки моменты не могу думать о еде! И я не ем, бойкот. — Я закатила глаза.
Стелла и Софи переглянулись:
— Тебе понадобятся силы, так что кушай.
— Я позаботилась о том, чтобы в еде не было лишних ингридиентов. — Подмигнула мне юркая Софи и мне захотелось ее расцеловать. Впрочем, я так и сделала, вызвав у девушки короткий смех.
Я села и стала есть, чувствуя, как горячий суп согревает мне все внутри. Но в тарелку я не смотрела, во все глаза уставившись на Стеллу. Казалось, что если я отведу взгляд — она исчезнет.
— Почему ты здесь? Я имею в виду… Это плохо, Стелла! — Я нахмурилась. — Они не должны были посылать тебя!
— Я недостаточно смелая? — С улыбкой поинтересовалась подруга.
— Вообще-то да. — Подтрунила над ней я. — Это опасно. Почему тебя подвергли такому риску?
— У нас не было иного выхода. Кейко Мори приходила в особняк на встречу с тобой, а ее выставили. Столько ругательств на японском я не слышала никогда.
— Кейко приходила? Когда?
— Позавчера. Когда письма от тебя перестали приходить все напряглись. Брендан и Реми сейчас рядом с Сантониумом, в крепости андабатов, что обрамляет левую сторону города. Пробраться сюда не андабату, например, Пирату или Томасу, было бы рискованно. И вот. — Стелла указала руками на себя, как на живую иллюстрацию решения.
Стелла села рядом со мной. Софи притащила стул, который я откинула, и тоже уселась рядом.
— Безумие. Как ты вообще оказалась среди отступников? — От меня не укрылось, с какой легкостью блондинка орудовала именами моих друзей в разговоре.