Число людей вокруг меня сокращалось, я был уверен, что выйду живым из этой переделки. Мне необходим лишь один из них, всего один, чтобы найти Элеонору.
— Браво, браво! Ты и правда хорош.
Одинокие хлопки заставили нападающих замереть, я, тяжело дыша, встал спиной к стене склада, избегая соблазна прислониться к ней. Взял меч в другую руку, дав правой отдых, и нашел взглядом говорящего.
Ворон. По крайней мере кто-то, кто скрывался за маской ворона. Он лениво приближался ко мне. Руки, облаченные в черные перчатки, он убрал за спину. Будто это была прогулка по пристани с целью любования морем.
— Посмотри-ка, слухи не лгут. Ты и правда хорош. Наши ребята тебя практически не задели. И костюмчик не попортили. К слову, хороший крой. Королевская мода? Кто бы знал, что главный мятежник и главный андабат — одно лицо?
Я промолчал, посчитав его вопросы риторическими. Осознав, что ответа он не дождется, человек поднял руку и подал знак двумя пальцами одному из двух парней, что как две тени зависли рядом с ним. Тот достал из кобуры пистолет и с щелчком снял его с предохранителя. Выстрел прозвучал как гром в открытом пространстве. Мою ногу обожгло болью, и я упал на колени.
— Мы не хотим тебя убивать, не думай. Просто в таком положении ты малость безопаснее, как мне кажется. — Ухмыльнулся Ворон. — В о-общем, ты нам нужен, но не такой прыткий. И без оружия, желательно.
Боль в ноге была не то что обжигающей, она была как пламя, распространяющееся от места, мигом обагренного кровью, по всему телу. Я почувствовал, что на лбу и висках выступает липкий пот. Ворот водолазки показался мне слишком узким, не дающим дышать. Ну что же, если выживу — одним шрамом будет больше.
— Думаю… Таких трусливых ублюдков как вы… Я задушу и голыми руками. — Сказал я сквозь рваные вдохи.
Моя рука крепче сжала эфес меча и я так яростно глянул на людей, двинувшихся было ко мне, чтобы забрать оружие, что те нерешительно отпрянули.
— Не сомневаюсь в этом. Только для начала тебе надо до нас добраться. А у нас есть некоторые… Преимущества. — Пожал плечами Ворон и кивнул на человека, все еще державшего пистолет.
Я лишь усмехнулся:
— Ты трусливая падаль, Ворон. — Я окинул взглядом остальных парней. — А вы? Считаете, что то, что он кинул вас мне как пушечное мясо, когда мог закончить дело парой выстрелов, делает ему честь? И дает право за него сражаться?
— Ой, не надо этой демагогии о морали. — Я не видел его лица, но уверен, что он поморщился. — Они сражаются не за меня, а за общее дело. Думаю, Отступники тоже борются не за своего Лидера, верно? Иначе где же они?
— Элеонора. — Сквозь стиснутые зубы произнес я всего одно имя. Имя, что волновало меня больше всего. — Где она?
Через секунду промедления Ворон захохотал. Он закинул голову назад так, что из под клюва виднелся подбородок и шея. Шея… Добраться бы до нее и перерезать. Я крепче сжал меч. Человек перестал смеяться и просунул руку под маску, очевидно вытирая выступившие от хохота слезы.
— Знаешь, ты как был наивным, так и остался. Я всегда знал, что за показной агрессией скрывается наивный ребенок, которому стоит показать прядь чужих волос и он сразу, забыв о малейшей предосторожности, опрометью бросится спасать своих друзей.
Я глубоко выдохнул и меня разобрал кашель, который я с трудом сдержал. Его слова… Я с трудом понимал, что он говорит. Кровь толчками выливалась из раны и текла по ноге, на землю, не давая мне четко соображать. Но одно я уловил: да, это ловушка. Да, я пошел на поводу у эмоций и сам в нее попал. Но у них не было Элеоноры. Злость, гнев, ярость — все отошло на второй план. Вместо этого я почувствовал спокойствие, то самое, накатывающее всепоглощающее умиротворение. Мой личный признак безумия. Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что глумливые беседы стихли, а вместо них появился суеверный ропот. Я поднял глаза на людей передо мной, не всматриваясь в лица — это мне было безразлично. Я медленно растянул окровавленные губы в улыбку, чувствуя приятную боль. Вкус железа и запах крови. Это то, к чему я привык. Похоже, моя улыбка еще больше испугала окружающих. Знал бы, начал диалог именно с нее.
— Ну что, великий Дракон и на коленях? Кто бы мог подумать… И все это из-за девчонки! Неужели детская дружба так много значит для тебя? Или ты влюбился?.. — Едкий смешок. — Снова?
Его слова показались мне странными, как будто он говорил что-то очень важное, но так туманно, что я не мог этого разобраться. Я пытался схватить его мысль, как будто нитку за ее конец, но она ускользала из пальцев.