Первую неделю газеты пестрели лицами моих друзей и моим портретом. Раньше подо мной была надпись «Розыск», теперь поменялось немногое. Разве что разыскивали меня живой или мертвой. Реми, Брендан и многие из Мятежников тоже стали украшением местной прессы. Их лица смотрели из газетных киосков под звучными заголовками: «Предатели среди нас», «Враг короны — враг мира», «Разыскивается опасный преступник». Больше всего не повезло Брендану, одно из местных изданий выдвинуло теорию о том, что он не только именитый андабат и Дракон, но и Ворон. Эту газету Брендан сжигал с особенным упоением.
Что писали обо мне я не читала. Зато мое внимание привлекала свежая пресса. Уже неделю весь Запад радовался событию: свадьбе между Эванс и Батори. «Что принесет нам союз таких влиятельных семей?» — Вопрошали они. Ох, я бы ответила.
И сейчас, в день церемонии, я пришла сюда. До церкви рукой подать, но я не смотрела на ее купола. Я не смотрела, как прибывали гости. И я не стала смотреть, прибыли ли жених и невеста. Но я была здесь.
— Ты опоздаешь на церемонию. — Голос за моей спиной не стал неожиданностью.
С некоторых пор мой друг детства стал моей тенью. Он был везде сразу, незаметен взгляду, но ощутим. И именно он считал, что я должна сделать хоть шаг для того, чтобы предотвратить свадьбу. Как смешно. Нелепо. Глупо.
— Оставь, Брендан. — Попыталась я отмахнуться от навязчивого друга, отворачиваясь от солнца и пытаясь проморгаться.
Но брюнет даже не собрался отступать и, схватив меня за руки, грубо дернул на себя, заставляя посмотреть на него.
— Элеонор МакАртур, с детства ты была самой смелой девчонкой, которую я знал, и осталась такой же. И сейчас ты обязана сделать это, иначе потом каждый день своей жизни ты будешь жалеть о том, что не сделала этот шаг, о том, что испугалась.
— Я не боюсь. — Рявкнула я в ответ, но, посмотрев в глаза Брендана, лишь вздохнула и снова отвела взгляд, изучая окружающую нас листву. — Я в ужасе. Я не хочу быть посмешищем.
Я лгала. Меня это мало волновало. Больше всего я боялась прийти туда и понять, что я все это придумала сама. Да, мы выяснили, что Эйден не был предателем. Точнее был… Но не моим. Отчего-то ему было важно защитить меня, когда Этан, узнав меня, а затем и нож, которым я в него кинула, собирался использовать это. Тогда Эйден согласился на свадьбу с Эванс. И да, он выдал информацию о Брендане, но, как сказал сам брюнет, для моего блага. Он встал на мою защиту. И он же спас меня от пули. Но… Он не ушел со мной тогда, почему он должен уйти сейчас?
Брендан усмехнулся:
— Ты переобщалась с нашим аристократишкой. Когда это тебя стало волновать мнение общества? Элс… — Я снова обернулась на зов друга. Его мягкий взгляд зеленых глаз смотрел с безграничной нежностью, от чего в уголках моих глаз чуть ли не появились слезы. На этот раз не от солнца. — Я никогда не буду считать тебя посмешищем. Но я очень разочаруюсь, если ты пойдешь вопреки сердца. И… Я всегда буду рядом. Что бы не случилось.
Ну вот, слезы все же прорвались. Я смотрела в темные глаза Брендана, которые на солнце казались чуть более карими, чем обычно. На его теле столько шрамов, а на сердце еще больше. И чего стоит этому человеку стоять сейчас рядом со мной и говорить, что я должна идти к другому? Попробовать вернуть его? Признавать благие поступки своего врага? В Брендане гораздо больше благородства, чем думает он сам.
Мое сердце сжалось от любви и благодарности к другу. И от решимости. Уж лучше я буду жалеть о содеянном, а затем жить дальше, чем сидеть здесь и ждать, как удары колокола оборвут мое сердце. Я не знаю, что будет завтра, вдруг, завтра вовсе не наступит? Стоит ли жить одним единственным моментом? Думаю, да. И если это последний поступок в моей жизни, пусть он будет ради любви.
А если не получится… Тогда я отпущу. Обещаю.
— Спасибо. — Пролепетала я и быстро смахнула слезы рукой. И, улыбнувшись, добавила. — Ну что, совершим набег на церковь?
— Вот это моя девочка. — Брендан подхватил меня под мышку и, взъерошив волосы, направился в сторону часовни, волоча меня за собой туда, где должен был с минуты на минуту состоятся обряд венчания.
— Эй, аккуратнее! У нас есть план?
Как не странно, ответил мне не Брендан:
— А то как же, старый и проверенный временем. Врываешься в зал с криком: «Я протестую!». Главное, конечно, выждать момент. Хотя можешь против всего протестовать, эдакий марш протеста организовать!
— Реми! — Воскликнула я, освобождаясь от бойцовского захвата друга. Оглядевшись, я еще шире раскрыла глаза. Всю местность, усыпанную розовыми кустарниками, заняли мои друзья. — Торрент, Кацу, Стелла… Но как вы здесь?..