При звуке ее имени красная пелена медленно стала сползать у меня с глаз, уступая место страху. Я отбросил от себя Реми и развернулся к лежащей на земле девушке. Ее грудь медленно и неровно вздымалась, будто она боролась за каждый вдох.
Я с силой разжал руки, отпуская свою жертву, и подойдя к Элли кинулся на колени рядом с ней:
— Эленор. — Прошептал я. — Эленора… Элли.
Вся правая сторона лица была в крови, губы тоже были разбиты, слипшиеся волосы прилипли к вискам. Кровь сплела пряди когда-то нежных как шелк волос в темные мокрые жгуты. Девушка еле приоткрыла глаза и посмотрела на меня из под опущенных ресниц:
— Брен-дан… — Прошептала она, пальцы руки девушки еле дернулись, будто желая дотронуться до меня. Очевидно, пока я разбирался с этими уродами, Реми освободил ее запястья, на которых теперь были красные следы от ремня. Я прикрыл ее маленькую ладошку своей, всматриваясь в лицо. Сердце закровоточило, при взгляде на эту картину.
— Я убрался, он выживет… Возможно… — Сказал Реми.
— Очень жаль. — Бесстрастно ответил я, все мое внимание занимала только девушка. — Надо отнести ее домой.
Я с ужасом понимал, что не знаю, как ее нести. Все ли у нее в порядке? Не поврежу ли я что-то? Но выбора все равно не было.
Я осторожно подхватил Эленор на руки, взяв под ноги и под спину. Она еле слышно застонала от боли, а я готов был закричать в голос от беспомощности. От того, как я не успел. От того, что было бы, если бы я задержался еще хоть на минуту. От того, что это все из-за меня.
— Накрой ее ноги. — Реми моментально стянул с себя куртку и прикрыл ноги девушки, на которых уже помимо грязи стали появляться гематомы.
— Неси ее к Кацу, он врач.
Озвучил Реми мысль, которая промелькнула и у меня в голове. Если бы Кацу был сейчас рядом. Кацу, а не я. Я лишь машина, которая может в любом момент сорваться с катушек и начать убивать. Держа это маленькое, худое тело в своих руках я лишний раз убедился, что ей рядом со мной не место. И в тоже время именно сейчас я отчетливо понял, что самое страшное в моей жизни: это потерять ее. Снова.
Всю дорогу до дома Кацу я разговаривал с девушкой, уже потерявшей сознание. Она не слышала меня, но это успокаивало. Я извинялся, я просил, я молил, я обещал, я снова извинялся. Вспоминал истории из детства, называл ее рыжим эльфом, сказал, что по выздоровлению накормлю ее пиццей до отвала и даже приглашу Кацу.
Реми шел рядом и молчал, никак не реагируя на бред, рвущийся из моего рта.
Когда мы добрались до места, Кацу дома не оказалось, очевидно пошел искать нас. Зато была его сестра, которая, встретив нас с недовольным лицом, испуганно воззрилась на девушку в моих руках.
— Элли! Что произошло?! Быстрее, проходите! — Он распахнула перед нами дверь, и я внес Эленор в комнату.
— Ложите ее на диван! Ох, нет, лучше сразу в ее кровать, здесь не будет удобно. Быстрее давай, шевелись, на второй этаж, первая дверь! — Запричитала девушка, унесшись в другую сторону.
Когда мы с Реми добрались до комнаты, она нагла нас, неся огромную аптечку.
Следом в комнату залетел Кацу, еще в куртке и ботинках, очевидно, только вернувшийся:
— Твою мать. Кейко, теплая вода и полотенца, давай. Вы двое, убирайтесь вон. — Распорядился он, на ходу стаскивая с себя куртку.
— Я хочу знать, что с ней все в порядке. — Сказал я.
— А почему я должен тебе врать? Или похоже будто с ней все в порядке? — Спросил японец, кивнув на неподвижно лежащую девушку.
На это мне было нечего возразить.
— Мы подождем здесь. — Сказал я ему.
— Брендан, я понимаю твое беспокойство, но ты только мешаешь, так что выйди. — Японец стал осторожно раздевать девушку.
— Может, я могу чем-то помочь? — Не сдавался я.
— Можешь. Выйди отсюда. — Гнул свою линию парень.
— Брендан, пожалуйста. — Произнесла Кейко. Я и не заметил, как она появилась в комнате.
Я сдался и вышел из комнаты, следом за мной ее покинул и Реми. Мы спустились вниз и мой друг упал на диван.
— Дерьмовый день. — Вынес вердикт он.
Я стал ходить по комнате, маяча перед его глазами.
— Слушай… — Не выдержал парень. — С ней все хорошо, окей? Настолько, насколько это может быть в данной ситуации… Так что прекрати мельтешить и изводить себя, этим ты никому не помогаешь.
Я проигнорировал его слова. Через какое-то время в гостиной появилась Кейко.
— Все хорошо, у нее ничего не сломано, только сильно избита. Синяки и ссадины, пару рассечений, но Кацу сказал, что шрамов не останется. У нее жар, но внутреннего кровотечения нет.
— Крепкая девочка. — Улыбнулся Рем.