— Ну, это не все, чем ты можешь быть полезна. — На этот раз невероятные глаза парня сузились, четко-очерченные губы изогнулись в лукавую улыбку. — Может, я хочу, чтобы ты родила мне рыжих детишек.
Что-о?! Мой рот распахнулся, но ничего адекватного из него не могло выйти, более того, я едва ли не начала заикаться:
— В-вы… Да что Вы себе!..
— Тише-тише. — Посмеиваясь, парень поднял ладони вверх. — Не задохнись. Это всего лишь шутка. Для того, чтобы я увлекся тобой в этом смысле, тебе следует быть чуть постарше и опытнее. Меня совершенно не интересуют дети, я люблю женщин, так что твоя невинность в безопасности.
Я была на грани взрыва:
— Что?! Я не… — Я снова захлопнула рот и сжала зубы, почти уверенная, что они заскрипят от негодования.
Кричать о том, что я «не ребенок» было глупо, это бы означало, что я готова к отношениям с мужчинами. И я готова (Наверное… Скорее «да», чем «нет»… В общем, я подумаю об этом в другой раз!). Но уж точно не с этим высокомерным, заносчивым, наглым аристократом. Я сделала глубокий вздох и спокойно произнесла:
— Вы совершенно правы. Я не обладаю достаточным багажом подобных знаний, и, если честно, рассчитываю, что так и останется. По крайней мере Вас в роли учителя я не рассматриваю. И также я искренне советую Вам быть осторожнее с любовью к «опытным женщинам», которые прыгают из постели в постель, собирая различные заболевания.
Эйден запрокинул голову и неожиданно сочно расхохотался:
— А ты действительно забавна и остра на язык. Ну, ладно, убедила. Я пересмотрю свои взгляды на счет чистых девиц. В конце концов, будет приятно самому сделать из тебя «опытную» девушку, согласно моим же вкусам и интересам.
— Нет! Я не это имела в виду, я… — Заметив, какой насмешкой искрятся глаза моего оппонента, я поняла, что он шутит. Или понадеялась. Что точно стало ясно: если я не закончу этот разговор, он может зайти в места, из которых мне уже не выбраться. — Ладно. Это было отличное начало знакомства. Пожалуй, я пойду.
Но моему желанию благополучно добраться до комнаты не суждено было сбыться. Рука Батори выросла передо мной, упираясь ладонью в книжный стеллаж.
— Ах да, прости мне мои манеры.
— Точнее их отсутствие. — Не сдержалась я, но тут же прикусила язычок.
Эйден издал короткий смешок:
— Мое имя Эйден Батори, и я счастлив видеть тебя наконец здесь, Элеонора.
— Очень много новой информации. — Не сдержала сарказма я. — К сожалению, я не уверена, что готова ответить Вам взаимностью, мистер Батори. И ваша рука перед моим лицом явно этому не способствует.
Вместо того, чтобы убрать свою руку, вставшую передо мной живым шлагбаумом, он схватил меня за подбородок, довольно грубо, и поднял мое лицо, заставив посмотреть себе в глаза.
— Если ты хочешь более исчерпывающей информации, то я готов ответить на любые твои вопросы. А ты в свою очередь расскажешь мне историю своего отсутствия. Что случилось по пути сюда?
— Я уже все рассказала в Академии. — Напряглась я.
Он положительно кивнул:
— Но мне бы хотелось услышать это от тебя.
— Заставляете девушку снова переживать свое похищение? Снова показываете свои манеры?
— А ты снова показываешь свои очаровательные зубки, принцесса?
— И вы снова забыли мое имя? А с виду такой молодой, но уже склеротик. — Театрально ужаснулась я, не желая первой сдавать позиции в этой глупой игре.
— Я разрешаю тебе общаться ко мне на «ты», принцесса. — Проигнорировав мой выпад произнес парень, делай акцент на слове «разрешаю». Теперь он полностью стоял передо мной, почти вплотную, спасибо хоть руку с лица убрал.
— Что вы, не стоит, слишком большая честь для меня. — Похлопав глазами, я прижала руку к лицу, в немом восхищении.
— Хорошая из тебя артистка.
— Это не главное мое достоинство.
— И какое еще достоинство может быть у девушки, вечно сбегавшей из академии и пропавшей в итоге без вести? Чем ты занималась на свободе, не поделишься? Или покажешь? У меня в спальне есть все удобства для демонстрации твоих… Способностей. Там же можем начать делать из тебя…
Я не знаю когда наш странный диалог перерос в такое постыдное и беспочвенное оскорбление. Также я не имею понятия, как моя рука взметнулась вверх и отвесила звонкую пощечину по лицу этого самодовольного богатея. Но я точно знаю, что звук ее, пронесшийся по библиотеке, стал настоящей музыкой для моих ушей.
Парень даже не поморщился, а лишь прищурился. В следующую секунду я была прижата лопатками к книгам всем его телом, а его правая рука крепко вцепилась в мою талию.