Я хотела сдаться, тем более что в действительности я не была рьяной противницей легкого алкоголя, но почему-то это стало делом принципа. Я посмотрела на бокал в его руке, затем на свой. Медленно я поставила сок на стол, затем также медленно, смотря в зеленые глаза, взяла бокал с вином. Парень улыбнулся, чувствуя свою победу. Он поднял бокал чуть выше, я же с очаровательной улыбкой, медленное и плавно наклонила свой бокал. Тонкой струйкой на пол заструилось светлое вино. Лицо парня медленно темнело, но улыбка с него не сошла. Выглядело жутко.
— Упс. — Произнесла я с улыбкой. — Я такая неуклюжая.
По лицу парня буквально прошла рябь, сменяя выражение самоуверенного спокойствия на саркастичность, помешанную со злобой. Он поднес бокал к губам и с наслаждением отпил из него, прикрыв глаза. Затем он взял салфетку и притронулся ей ко рту. Встал, обогнул стол и подошел ко мне.
Он возвышался надо мной, а я чувствовала исходящую от него опасность и потрясающий аромат дорого парфюма. Нашла о чем думать. Я подняла голову и посмотрела на него со скучающим видом.
— Ты поужинал? Зачем же стоять над душой?
— У рыжих нет души. — Это звучало так по-детски, что я чуть не прыснула.
— Оу, точно, всегда забываю этот факт своей биографии.
— Вставай.
— Я еще не поела.
Он молча взял мою тарелку и ее содержимое оказалось на полу. Вместе с вином моя ыба составила прекрасный дуэт.
— Упс, я тоже неловкий. Как у нас много общего! Теперь вставай. — Он схватил меня под локоть и дернув вверх поставил на ноги.
Не выпуская руку из своих тисков, он стремительно вышел из зала, потащив меня за собой. У меня конечно было желание задать вопрос куда он меня ведет, но я вполне логично предположила, что и так это узнаю. И зачем я лезла на рожон? Ах да, отсутствующие стоп-сигналы и жажда перечить всему, что меня окружает. Скажу больше, отчего-то все во мне буквально подмывало перечить именно Эйдену Батори, которого я видела всего-ничего.
Выйдя из гостиной через дверь, в которую входили слуги, и миновав короткий коридор с единственным поворотом, мы оказались на кухне. Что ж, могло быть и хуже. По крайней мере мое изображение уже рисовало себе подвал с камерой пыток. Хотя… Печь, разделочные ножи… Чем не средства для наказаний?
Присутствующий персонал удивленно смотрел как их хозяин втащил меня в душное помещение.
— Хочешь покормить меня? — Поинтересовалась я.
— Мы же выяснили, что ты уже наелась. Внимание! — Он обратился к поварам и прочим присутствующим. — Мисс Макартур изъявила желание быть ближе к вам и приготовить ужин.
Оу, кулинария, серьезно? Это наказание? Я хмыкнула. Он бросил на меня пытливый взгляд, сверкнув изумрудными глазами:
— Что-то не по душе?
— Напротив. — Я вырвала свою руку и изобразила перед ним поклон, характерный служанкам, чуть отводя правую ногу в бок. — Премного благодарна. Это честь для меня.
Эйден повел рукой:
— Не стоит. Затем возьмешь на себя обязанности Луизы, она тебе все объяснит. Желаю успехов.
Он резко развернулся и вышел из душного помещения, держа спину прямо. Я выпрямилась и посмотрела на присутствующих, молча следившим за разыгравшейся сценой. Открыто улыбнувшись женщинам (а на кухне, похоже, была только их территория), я засучила рукава платья:
— Итак, мне фартук полагается?
Два часа я провела в обществе кухарок, которые не знали, как ко мне относится. Когда на кухню забегала очередная горничная или мясник приносил свежее мясо, они тоже первые пять минут проводили в немом созерцании того, как я, урча под нос песни, месила тесто или делала из него лебедей. Скажу честно, готовить я умела, этому нас обучали тщательно, со всеми необходимыми экзаменами. Но вот хлопотать над утиным конфи, с каким-нибудь хитро выдуманным соусом вряд ли стала бы. А вот выпечка стала моей любовью, возможно, в связи с тем, что воспоминания о том, как я пеку с мамой пироги, булочки и пирожки, стало одним из немногих светлых мгновений моего детства. К сожалению, сейчас, через 10 лет, я с трудом могла вспомнить даже лица родителей, лишь общие детали. Отчего так? Не знаю. Может, защитная реакция, а может…
Я тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли, а затем сдула упавшую на глаза прядь.
— Не устала? — Я посмотрела на Эльру.
Низенькая женщина в теле, с мягкими чертами лица, была здесь главной. И именно она быстрее остальных оттаяла ко мне. Ну, в общем, ей понадобилось минут пять. Сразу, когда Эльра поняла, что я могу отличить базилик от тмина, она принялся меня в свои ряды и выдала накрахмаленный и чистенький передник.