После первого опыта с возрождением души из кристалла дело пошло быстрее. После каждого нового возрождения кристалл становился несколько хуже, не такой насыщенный по цвету, мельче размером, да и тело получалось такое себе. Поэтому было принято решение делать максимум два возрождения из одного кристалла, после чего его отправляли на доску в качестве жертвы. По жертвам тоже не всё было так определённо. Изначально на алтарь выложили самые красивые и чистые бриллианты, и один жертвенный камень постепенно уменьшался и исчезал после двух-трёх возрождений, а обмылки, остающиеся после двух возрождений, тратились уже пять к одному, а то и шесть. Так что даже непотребные камни могли быть использованы, но их должно было быть много.
Вытащенные из пленников кристаллы сложили в отдельный контейнер, туда же Князь сложил оставшиеся после отбора кристаллы десантников, больше похожие на семечки из команды Ноэля, только несколько десятков более-менее крупных возродили для того, чтобы дать им возможность послужить общему делу. Возрождение в лаборатории Тики происходило не так пафосно, как в золотом городе, поэтому едва осознавший себя разумный начинал двигаться, его тут же вырубали, и он отправлялся дальше по конвейеру.
На городской площади было организовано ещё одно действо. Несколько зазывал расписывали прелести фермерских, животноводческих, строительных компаний, расписывали замечательные возможности кузнецы и ремесленники, рекламировали свой нехитрый бизнес торговцы, охотники и рыболовы. Особо необходимо отметить армейский стенд, на котором несколько бойцов стояли в полной выкладке в сверкающих доспехах, а строгий центурион выкрикивал из толпы обалдевших новичков тех, кто ему больше всех понравился, то есть рослых, мускулистых мужиков и задавал вопрос, который больше звучал как утверждение: «Ты хочешь служить в легионе!?», и пока парень хлопал глазами, ему быстро объясняли правила прохождения службы, объясняли основные его обязанности, выясняли имя, и потом давали расписаться в толстом журнале, после чего охуевший от происходящего новобранец уходил служить родине.
Собственно, это был первый отбор, и комплект доспехов никто не выдавал новобранцам. Они получали лишь армейский комбинезон и ботинки, которыми вволю разжились на морской базе. Дальше были тесты на профпригодность, обучение строевой подготовке, курс по фехтованию, стрельбе из лука и тому подобное, и лишь треть из вновь прибывших признавалась годной к службе, остальным предлагалось пройти тестирование на другие профессии. И новички охотно соглашались, потому как за время «пребывания» в армии они успевали понять, что это за мир и что тут ни чего на халяву не прилетит. В такой подготовке прошёл примерно месяц, Маркус набрал свой легион. Девять центурий по сто легионеров и ещё три сдвоенных центурии по двести лучников в каждой. Полторы тысячи человек. Небывалая армия для этого мира. Если бы такое войско было у Анзуба тогда в Африке, то он не задумываясь пошёл бы на дикарей, с уверенностью, что сохранит своих воинов, и что неприятель будет полностью разбит. Но это теперь, и он не знал, как отреагирует мир на его новую армию.
Новый день начался с совета, на который собрались все городские мастера, все крупные фермеры, армейское начальство.
- Други, я собрал вас здесь, чтобы объявить о том, что мы собрали свой легион! – Князь говорил стоя, вглядываясь в каждое лицо, каждый взгляд присутствующих, - и чтобы вы понимали, легион это не только полторы тысячи воинов, это ещё около трёх тысяч граждан, занятых в жизни города. Нас стало больше шести тысяч, наши промыслы и сельское хозяйство удивляют нас с каждым годом всё больше, мы научились всему, что делает наш новый мир настоящим домом. Прежде чем я продолжу, позвольте мне вручить знамя первого легиона его первому легату, Маркус Флавий, подойди ко мне!
Раскрасневшийся от речи Князя, Маркус встал со своего места и подошёл к Князю, затем опустился перед ним на одно колено. Анзуб принял из рук Ноэля специально выкованный церемониальный меч, который кроме всего прочего был неплохим оружием, хуже чем монокристаллический клинок, но всё же не плохим, вынул его из ножен, и коснувшись плеча Маркуса, произнёс: «Встань, Легат Маркус Флавий, и прими это оружие, как знак своей власти и моего уважения».