- А тебя как звать величать? – Анзуба очень удивило обращение мужика, - Не представишься, мил человек?
- Осябля я, а это жена моя, Шая, - Крестьянин опять согнулся чуть не вдвое, - Мы коз, держим, кур ещё, уток. Сыр делаем, яйца и мясо на рынок возим. Яблоньки вот посадили, огородик хотим развести, чтобы овощи растить.
- Молодцы вы какие, - Князь улыбнулся, - А можете мне помочь немного?
- Отчего же, с превеликой радостью, княже, - Осябля опять согнулся вдвое, - Всем чем можем!
- Да мне всем не надо, - Князь улыбнулся, - Мне вот дитё накормить бы, а у вас молоко должно быть козье.
Анзуб открыл борт камзола, и стало видно маленького, разве что чуть годовалого ребёнка. Шуя, всплеснув руками чуть не упала в обморок, если бы рядом не стоял её муж, то точно свалилась бы прямо под ноги князю. Осябля же побледнел как полотно, начав ловить ртом воздух, не зная, что на это сказать.
- Так поможете? – Князь осмотрел обалдевших от увиденного людей, - Или так и будете стоять?
Женщина моментально пришла в себя и метнулась в дом.
- Княже, прошу пройдёмте в избу! – Осябля жестами приглашал князя в дом, - Там мы малыша вашего покормим и пелёнку найдём.
Когда Анзуб вошёл в дом, то ощутил какой-то непонятный диссонанс. Внутри была натуральная русская изба, не хватало только русской печи. А так всё было на месте и полати и большой стол. Большие глиняные кувшины стояли вдоль стены. Среди этого «убранства» угадывался первоначальный замысел строителя, но антураж был просто незабываемый. Пока князь рассматривал убранство «избы», Шуя забрала у Анзуба девочку, и протерев её влажной тканью быстро завернула в чистую ткань, в которой Анзуб узнал те самые «Палочки», которые они с Тики забирали с глайдеров. Шуя сноровисто налила молоко в армейскую флягу, которые использовались повсеместно и продавались в городском магазине на несколько лир, пополняя казну города, и заткнув её чистой тряпочкой девушка приложила её к губам ребёнка. Успокоившаяся девочка, почувствовала вкус еды и начала жадно сосать тряпицу всасывая молоко из фляги.
- А ты ловко управляешься с ребёнком, - Князь посмотрел на умильно улыбающуюся женщину, - не хочешь ухаживать за ней и дальше?
- Княже, вы хотите оставить ребёнка у нас? – Осябля вытаращил глаза и открыл рот, - Это было бы такое чудо!
- Нет, друг, этого ребёнка я не смогу оставить, - Анзуб улыбнулся, глядя как девочка придерживает ручкой флягу, - Но пригласить твою жену в качестве помощницы я могу, не откажешься?
- Шуя с радостью будет помогать Вам! – Осябля опять низко поклонился, - Как же без этого! Она очень хочет детей, но господь не даёт нам деток.
- В этот мир пришла Богиня Мария, - Князь тронул Осяблю за плечо, - Молитесь ей, и она поможет вам. Сейчас Мастер Рёмер собирается строить храм в её честь, можешь присоединиться.
- Благодарю Вас, Княже, за такую благую весть! – Осябля окончательно бухнулся на колени, а его жена заплакала, - Мы всё отдадим, только бы храм такой построить!
Князь наблюдал за умильно кормящей девочку Шаей, за благоговейно наблюдающего за этим действом Осяблю, и понял, что проблема зашла достаточно глубоко, так как многим его людям трудно будет объяснить, почему у них нет детей. А после строительства храма, теперь Анзуб в этом не сомневался, нужно будет ещё пояснить, что богиня может дать не ребёнка в обычном понимании, а кристалл, который он, Анзуб, или сама богиня сможет возродить, или зародить, не понятно, что имеется в этот раз ввиду. Ещё придётся что-то придумывать с детской комнатой, потому что сейчас такого понятия в жизни князя не существовало в принципе, и его нынешний дом совершенно к этому не приспособлен. Скорее всего придётся пожертвовать часть террасы, других возможных мест просто нет. Так что с Рёмером придётся общаться снова.
Анзуб уже открыл рот, чтобы позвать Пола, но тут он вспомнил, что перенёсся в мавзолей через пространственный тоннель, поэтому Пол, скорее всего, дожидается возле входа в покои Князя, или бежит сюда изо всех ног, оповещённый одним из караульных, которых теперь по городу шляется целая орава.
- Ося, тебе будет нужна новая помощница по дому? – Князь следил за реакцией фермера, но тот лишь вопросительно смотрел на жену, - я не имею в виду жену, я говорю про женщину, которая будет помогать тебе по дому.
- Как же, я без своей Шаячки никак не могу, - Осябля переводил взгляд то на Анзуба то на жену, - мне никаких других не надо.
- Чудак человек, а коз своих ты тоже сам доить будешь? Жена твоя надолго идёт ко мне, - Шая одними глазами показывала, чтобы Осябля соглашался, - А кого ты в город с гостинцами посылать будешь?