Через несколько недель «бойцы» научились правильно держать оружие в руках, их движения не стесняли доспехи, и мышечная память вполне освоилась в новых телах, так что наступило время для морских тренировок. Для обучения Анзуб пригласил Джузеппе с командой моряков, которые должны были на некоторое время стать наставниками для наёмников, а сам Анзуб осуществлял контроль над неподчиняющимся больше никому сбродом. Без происшествий правда не обошлось. В один из дней два наёмника свалились за борт во время отработки навыков разворота судна. В последний момент посовещавшись с Джузеппе Анзуб решил дать головорезам небольшую галеру, вместо полноценного корабля, так как ходить далеко им будет не нужно, а научиться управляться с галерой куда проще чем с парусным судном.
Обвешанные тяжёлым обмундированием бойцы моментально пошли ко дну. Несмотря на то, что под килем было не очень глубоко, и барахтающихся недотёп было видно сквозь небольшую голубоватую толщу воды, несчастные всё-таки успели нахлебаться воды и благополучно испустить дух. Анзубу пришлось снарядить команду наставников, которая двумя кошками на длинных верёвках сумели подцепить тела утопленников и вытащить их на палубу.
- Обмундирование снять, просушить и привести в порядок! – отдавая команду, грозный Князь положил руку на эфес своего адамантового меча, который он брал с собой в лагерь наёмников, - пошевеливайтесь, подельнички! Нечего ртом ворон ловить!
К слову сказать, ослушаться Князя не смел никто из наёмников. Каждый день, спускаясь с горы рано утром, Анзуб вместо побудки врубал ауру устрашения, и уже подойдя к лагерю с удовольствием лицезрел построенных головорезов, правда гримасы на лицах были такие, как будто к ним пришёл сам владыка тьмы, а не их новый командир, зато такой ужас в мозгах наёмников прочно укоренился, и аура по утрам служила лишь предупреждением о приходе командования.
- Отрубите им головы и упакуйте в мешок, - Анзуб скривился при виде двух тел, которые придётся обучать заново, по крайней мере мышечную память придётся формировать заново, - надо же было умудриться сдохнуть на ровном месте.
Головорезы, нисколько не постеснявшись своих мёртвых товарищей бодренько отделили головы, сложили их в мешок и подобострастно подали его Анзубу.
- Продолжайте отрабатывать манёвры, я скоро вернусь!
Прихватив мешок, Князь открыл окно прямо в мавзолей и скрылся в нём. Наёмники уже начали привыкать к таким выходкам командира, но всё равно пугались каждый раз. Как позже удалось выяснить Анзубу, способность открывать пространственные окна была приобретена значительно позже, в процессе изучения древних знаний, а во времена формирования команды наёмников о таких способностях кто-то, может быть, догадывался, но вживую никто не видел.
Очутившись в мавзолее, Анзуб извлёк кристаллы и возродил утопленников, потратив для этого качественный «бриллиант», ещё один правитель древности отдал свою душу взамен пары нерадивых наёмников, однако наёмники сейчас были предпочтительнее правителей. Анзубу хватило «Царя Дария», который сейчас был деревенским дурачком, лишившись рассудка и не сумев принять своё возрождение и потерю монаршего статуса. Прикола ради Анзуб оставил его в неизменённом виде на радость непритязательной публике. А народу было весело «воздавать почести» шатающемуся по рыночной площади дурачку. Правда иногда представления были весьма даже поучительные, особенно когда Царь Дарий Первый брался чинить суд над рыночными торговцами. Несмотря на всеобщее веселье, некоторые древние премудрости всё-таки народ запоминал, и после каждого «суда» преподносил «мудрому правителю» дары в виде угощения и чистой одежды.
Может быть, в памяти Дария и были какие-то полезные для нового государства сведения, но сейчас они виделись ненужными и малоприменимыми, поэтому все безупречные кристаллы, которые получались в основном из голов августейших особ, Анзуб предпочёл использовать в качестве платы за возрождение из камней душ. Хотя постоянно кривился из-за подобного положения и имел в планах обсудить это с Ториусом.