Но у Кирилла была и другая справедливость. Она помогла ему жить. Её знания, её руки, её жесты – пока что они сохраняли “Троян” от потенциальных проблем. Он вспомнил ночи, когда её пальцы вводили коды, как молитву, когда её смех, едва слышный, скрашивал мрачную обстановку… Он вспомнил страхи, когда её шепот лечил датчики, и в этом образе видел человечность. Так родилась у него двупутная мысль, странное сочетание страха и признательности. И в этом сочетании – зародился намёк к решению, не мастерскому, но человеческому. Лучше держать рядом и сделать её столь связанной с ним, чтобы уход значил бы исчезновение себя самой, чем толкнуть её в объятия мщения.
Он не писал приговоров, он не чертил планов. Он думал о местах, где можно бы показать ей иные горизонты – не за счёт обмана, а за счёт создания новых связей, маленьких обязательств, бытовых острых углов, которые делают дом не только местом рождения, но и сценой новых привязанностей. Он думал о сделке. Не о продаже, а о взаимности. И в этом его стратегия была не жестокой инженерией, а кузницей привычки.
“Привычка – почему бы и нет?” – Думал он. Привычка бывает сильнее законов, и привычки можно возделывать мягко, как сад.
Он не повернул бы никогда к убийству. Даже в худших фантазиях он видел, что подобное зло оставит его пустым. Но он начал придумывать не планы разрушения, а планы удержания. Дать ей смысл находиться с ним рядом, показать ей выгоду остаться, обратить её семейную гордость к общему делу, сделать так, чтобы её честь не требовала расплаты, а скорее – испытания, которое она должна пройти вместе с ним. Он думал о словах и подарках, о тех малых услугах, которые не ломают человека, но держат его душу.
Достаточно долго размышляя над всем этим, Кирилл всё-таки решил, что этой дамочке нужно какое-то достаточно серьёзное занятие. Иначе она не успокоится. Видимо, все её мысли были заняты именно тем, что она пыталась продумать возможность возвращения себе хоть какой-то хотя бы эфемерной Свободы? Поэтому он понимал, что её нужно так загрузить, чтобы у неё даже мысли не было о том, что и как она делает. Тем более, каким образом всё это может отразиться на её собственном положении. Не говоря уже о тех проблемах, которые она сама может получить на свою голову, пытаясь вырваться из-под его контроля кому-то это могло показаться достаточно странным. И, вполне возможно, даже предвзятым с его стороны вот только сам Кирилл прекрасно осознавал главный нюанс. Если он даст этой дамочке хотя бы Призрак Свободы, то она постарается ему отомстить. Ещё бы! Ведь ранее она считала себя госпожой жизни. А тут её не только унизили, но и вынудили считаться с чужими интересами. И даже более того… Когда парень пытался подставить себя на место этой потенциальной жертвы, то он практически сразу понял, что она точно будет пытаться ему отомстить. Именно поэтому ему и нужно было сейчас найти возможность загнать её в такое положение, чтобы она не видела вообще никакой возможности вывернуться, и избавиться от его влияния. И в первую очередь это была мысль о том, что её нужно заставить ещё больше погрязнуть в своеобразных преступлениях против собственного народа.
Да. Всё это звучит очень ужасно и нелицеприятно. Вот только сам Кирилл прекрасно понимает, что в сложившейся ситуации, если Сейрион будет вынуждена играть против собственного народа, то потом никакие попытки загладить эту вину с её стороны не принесут нужного результата. Более того… Ему надо сделать так, чтобы она и сама прекрасно осознавала сам факт того, в каком положении она окажется. И в данном случае именно так он сможет отсечь у неё любую мысль о том, что она может банально его предать и отдать на растерзание эльфам. Да… Для кого-то эльфы могут до сих пор считаться воздушными и благородными созданиями. Но только не для того, кто побывал в той самой "игровой" комнате. Уж что-что, а этого факта он никогда забыть не сможет.
Именно поэтому Кирилл и задумал своеобразную операцию, которая должна была заставить эту дамочку сделать всё таким образом, чтобы впоследствии у неё не было ни единого шанса вырваться. И в первую очередь для этого он начал задавать ей вопросы. И из-за ошейника ей приходилось отвечать правдиво. Для начала парень захотел выяснить у неё, где могут находиться различные маршруты кораблей эльфов. В частности, тех же военных, которые его сейчас интересовали более всего. Что тут можно было сказать? Это было ему нужно именно по той причине, что он довольно быстро осознал главный нюанс. У эльфов на флоте служат, особенно на каких-нибудь небольших патрульных кораблях, в основном молодые представительницы их расы. Это был факт, с которым не поспоришь. И именно на этом он не собирался сыграть. Именно на том, насколько они оказались агрессивными в этом странном и необычном для него мире. Хотя парень уже начал привыкать к всему этому. Однако он понял главное. Вспоминать то, к чему он привык на Земле, в виде тех самых сказок или фэнтезийных рассказов, где эльфы это благородные “могущественные” и “мудрые” существа, тут явно не стоит. И всё именно из-за их предвзятого отношения ко всем другим разумным. В земных сказках эльфы обычно были покровителями других разумных существ, относясь к ним также, как мудрые старцы относятся к каким-нибудь молодым но наивным мальчишкам. Тут же всё было наоборот. Они старательно пытались всех унизить и превозносить только себя лично. А оказавшись сами на месте таких вот “игрушек” эти разумные почему-то становились весьма нервными, как будто им не нравилось такое положение дел. Да. Парень сам часто вспоминал о той молоденькой эльфийке, которую вывел из опасных территорий, и которая вроде бы сначала вела себя достаточно адекватно… Но была одна большая сложность, напрямую связанная напрямую с тем фактом, что Кирилл прекрасно понимал один нюанс, который осмыслил в результате всех этих размышлений… У неё выбора не было! Она была вынуждена ему подчиняться, и идти фактически на поводу у человека. Всё только по той простой причине, что могла легко погибнуть даже от самых безобидных существ на той территории. А ведь он практически поверил в то, что они подружились? Она расспрашивала его… Интересовалась различными нюансами охоты и поиска на тех территориях. И всё это, к сожалению самого парня, оказалось всего лишь мишурой. Он уже пообщался со своей рабыней и выяснил, что ту наказали не за то, что она посмела так поступить с разумные существа. А именно только за то, что она посмела протянуть свои наглые ручонки к чужому "имуществу". Именно что к имуществу. И никак иначе. Оказывается, та самая молодая красотка, совершенно забыв поинтересоваться мыслями самого Кирилла на эту тему, решила записать его в собственность. Что естественно ему не понравилось. Да, как такое вообще могло понравиться? Это насколько надо быть неадекватным, чтобы позволить себя записывать в подобный список, и считать себя всего лишь вещью? Конечно же Кириллу такое было не по нутру. Сейчас он очень хотел бы отыграться на эльфах за подобное пренебрежение к его собственному мнению. Особенно в отношении той, что сама пытала его в той самой “игровой” комнате.