Получив эти предложения, Кирилл тщательно взвесил все за и против. Деньги сейчас – свобода сейчас. А услуга – это долг, который можно будет обналичить позже в виде доступа к контактам. Но, как следует над всем поразмыслив, он взял смешанный вариант. Одну башню продать на месте за наличные и топливо, вторую – зарезервировать под долгосрочный контракт с мастером, который пообещал дать в обмен “контакт на поставку информационных кристаллов”.
Когда речь дошла до пилота, Кирилл решил не давать его на открытый рынок. Он выставил частный лот. “Обученный пилот среднего москита – на переговоры.” – И тут же связался с тем самым представителем, предложив ему вариант:
“Приватный аукцион – для двух самых состоятельных покупателей. Один – скупщик рабов, второй – представитель какого-нибудь Консорциума. Или их связные. Третий – разведгруппа, готовая обменять информацию.”
Услышав это предложение, представитель станции задумчиво загудел. Возможность таких торгов даже ему лично приносила куда больший куш, чем просто одна продажа из рук в руки. Важнейшим было то, что при частном предложении можно было контролировать, кто придёт, и взимать “за безопасность” свою комиссию, а также – при необходимости – инсценировать продажу где-то на стороне для отвода глаз.
Внутри Кирилл понимал, что пилот ещё может принести больше, чем наличные. На него можно нажать, выведать какие-то маршруты… Получить ценные контакты… И даже чьи-то имена… Сопряжение с ИИ крейсера и с логами, что он уже успел вытащить, может дать ключевые нити, ведущие к тем, кто платил за “особую цель” – к тому самому жадному до чужого имущества торговцу по имени Сейрет. И пилот – он же живой, нервный источник данных. Лучше получить от него информацию, обменять её на кристалл или безопасный проход, чем нажать на кнопку “продать” и опуститься до торговца телами. Это был расчёт холодной выгодности. Средства плюс информация могут быть куда важнее и выгоднее, чем мгновенная выручка.
Поэтому решение было таким. Пилота оставить в клетке, под стражей дроидов, и выставить на частный торг – но параллельно запустить процесс допроса. Дроиды, настроенные на мягкие сенсорные вызовы, начали собирать небольшие следы разговоров, активировали скрытые микрофоны и записывающие модули. Кирилл сам подошёл к клетке, посмотрел в глаза пленнику и сказал тихо, почти ласково:
– Будь умён. Ты – ценность. Скажешь мне, что знаешь – и мы оба заработаем.
Пилот слегка вздрогнул, потом улыбка, похожая на скорую сделку с холодом, свела его губы. В его взгляде проскользнула искра торговли. Любая цена – это всегда обмен. Пока Кирилл оформлял первые сделки по башням и договаривался доставке в нужное покупателям место со станционными транспортными бригадами, трюмы наполнялись звуками. Грубые рабочие вертелись, дроиды переговаривались короткими щелчками, а эльфийка где-то рядом вела списки энергетических модулей, тихо, сосредоточенно.
Причал стал для “Трояна” и его маленького экипажа местом, где можно было распылить добычу, превратить добытое в нужные вещи. Детали… Оружие… Запасы… И, главное, информацию. И на этой шумной, чёрствой площади правил не закон меча, а более гибкий закон – договор и счёт. Кирилл платил, получал, взвешивал и откладывал, и в каждом его жесте было больше, чем простая торговля. Это была подготовка следующего прыжка, следующего обмена, следующего удара.
Следующая новость пришла не громко. Она просочилась, как масло между латами. Откуда-то из чёрного хаба торговой сети… От попутчика, который “случайно” услышал какой-то тихий разговор в одном из тёмных кабаков. Там говорили про “кресло” и про “шлем”, которые не учат по книжке, а вливают знания прямо в память. Тот самый трюк, что применяли к нему эльфы, когда он, без сознания, вышел из их “игровой” комнаты, и проснулся с освоенным универсальным языком. Кто-то называл это “мнемообруч”… Кто-то – “лоровещалка”… на более официальных листах – “нейроиндукционный интерфейс”… В объявлениях старого рынка – просто “обучающее кресло”.
Кирилл вспомнил, как тогда, в темноте, слова и схемы словно ложились в его голову без усилий. И он говорил на этом универсальном языке, даже сам не осознавая почему. Этот эффект – не религия и не чудо, а технология, смешанная с магией. Он понял, что если есть инструмент, который даёт умение пилотировать корабли, не тратя годы на тренажёры и полёты – значит, можно влить в свою голову те навыки, которые нужны ему сейчас, чтобы “Троян” не был всего лишь одиноким, и при этом чужим клинком в его руке.