— Будущие исследования? О чем ты говоришь?
Вандерворт будто не услышала вопроса:
— Когда они были усыплены, нам не составило труда поместить их в специальный контейнер. Такие используются в зоопарках для транспортировки опасных животных. По-моему, наш юный друг и его питомцы отлично вписываются в эту категорию. Но благодаря этой штуке они не представляют угрозы для окружающих. — Вандерворт постучала ладонью по бежевому контейнеру. — Здесь находятся емкости с усыпляющим газом и дыхательной смесью. Подача газа отрегулирована таким образом, чтобы исключить всякий вред здоровью содержимого серого контейнера. И не надо истерики, милочка. Уверяю тебя, любой из нас может только мечтать о подобном блаженстве. Эта система разработана специально для того, чтобы содержать в отличном состоянии самые ценные образцы.
— Но ведь он не образец! — Клэрити больше не могла сдерживать возмущение и горечь.
Вандерворт насупилась:
— Дорогая, по-моему, тебе еще не ясно, какие перед нами открываются возможности. Этот молодой человек способен в буквальном смысле озолотить нас. А если он окажется сговорчивым, то и сам неплохо заработает.
— Сомневаюсь, что его интересуют деньги.
Вандерворт пожала плечами:
— Многие твердят, что им не нужны деньги, но лишь до тех пор, пока не выпадает шанс разбогатеть. Однако меня настораживает, что ты не проявляешь должного интереса к нашему проекту. Ведь, насколько нам известно, этот молодой человек — единственная жертва Общества усовершенствователей, которая находится в своем уме. По-моему, ты должна сгорать от любопытства.
— А я и так сгораю. Но это вовсе не значит, что готова без всякого разрешения копаться в его мозгах и нервной системе. Он такой же человек, как и мы, с такими же точно правами…
— Ну конечно! — Вандерворт отмахнулась от ее возражений. — Можно подумать, что я не знакома со всеми этими ветхими догмами! Но сейчас мы имеем дело с исключением из правил. С исключением, которое стоит того, чтобы пожертвовать кое-какими формальностями.
— А что если он не согласится на твое предложение? Об этом ты подумала?
И снова в ответ — улыбка, но такая, от которой мороз по коже.
— Дорогая, хочется думать, что я предусмотрела все. Смею предположить, что он окажется сговорчивым. А нет — найдется способ склонить его к сотрудничеству, не прибегая к физическому насилию. Например, он привязан к своим питомцам. Я имею в виду настоящую, серьезную привязанность, а не уникальные эмоциональные узы между ними. И если я не склонна ставить на нем опыты вопреки его воле, то к змеям я не буду столь снисходительна.
Клэрити попыталась взять себя в руки.
— А ведь я так тебя любила, Эйми. Ты была для меня вроде приемной матери.
— Это лестно, но я всегда считала себя твоим товарищем по научной работе. — Вандерворт кивнула на саркофаг. — Наше сотрудничество будет выгодным для обеих сторон. Мы непременно обеспечим Флинксу самые благоприятные условия для жизни, он получит все, что только пожелает. Ну а кроме того, он будет окружен преданными своему делу профессионалами, главная задача которых — помочь ему познать самого себя. Не сомневаюсь, что он только поблагодарит нас за это. Ведь ему уже не надо будет скрываться, бежать от мира. Мы спрячем его от бюрократов, которые, попадись он к ним в лапы, непременно постарались бы привести его в «норму».
Внезапно Клэрити осенило:
— И мне отведена роль его сторожа и палача?
Вандерворт даже бровью не повела.
— Если твое присутствие в лаборатории, которая создается специально под этот проект, потребует от тебя каких-то дополнительных услуг, уверена, наша фирма найдет чем отблагодарить тебя.
— Предположим, Эйми, что ты просчиталась, и он отвергнет любое из твоих щедрых предложений. Что если ему хочется только одного — чтобы никто не лез ему в душу? Что если для него это в тысячу раз важнее твоего желания обогатиться?
— Но ведь он тоже на этом неплохо заработает! — В голосе Вандерворт звучала обида. — Ему достанется побольше, чем другим. Я в этом совершенно уверена.
— А я нет. К тому же я отказываюсь верить, что наши спонсоры согласятся на подобные эксперименты. Я познакомилась с некоторыми из них, когда устраивалась на работу. Они не смахивали на авантюристов. Против больших прибылей они, конечно, ничего не имеют, но ведь здесь речь еще идет о похищении человека, гражданина Содружества. А это серьезнейшее преступление.