— Дорогая моя, зачем же так сгущать краски? Мы всего лишь поможем этому несчастному как следует разобраться в себе. Ладно, так и быть, признаюсь: «Колдстрайп» не имеет к этому отношения.
Клэрити тотчас насторожилась:
— А кто же тогда дает деньги?
— Все наши расходы взяла на себя компания «Скарпания Хаус». У меня с ней давно налажены связи. Что поделать, в мире бизнеса выживает лишь тот, кто имеет на черный день запасной вариант. «Скарпания» в сотни раз крупнее «Колдстрайпа». Она предоставила нам финансовый фонд, космическое судно, разрешение на провоз через таможню чего угодно. Предусмотрено все до последней мелочи. Ты просто не представляешь себе, какие перспективы открываются перед нами. Даже если наш милый Флинкс не проявит никаких новых талантов, исследование его эмоциональной телепатии прославит наши имена на весь ученый мир. А так как у тебя с ним очень близкие отношения, ты как никто другой подходишь для этой работы.
— Эйми, я отказываюсь ввязываться в эту грязную историю. Тебе понятно?
— Подумай как следует, дорогая. Другого такого шанса судьба тебе не даст. — Вандерворт отошла от бежевого контейнера. — Уверена, что ты в итоге примешь правильное решение, хотя бы потому, что Флинксу без тебя не обойтись. И, помимо всего прочего, он весьма симпатичный молодой человек, хотя старается не выставлять этого напоказ.
— Я не орудие в твоих руках. Меня не купить за деньги.
— А это мы посмотрим, милочка, — ухмыльнулась Вандерворт. — Я ведь еще не сделала тебе конкретного предложения. Подумай вот о чем. Если ты захочешь остаться в «Колдстрайпе», я уговаривать не буду. Но тогда ты не узнаешь, что станет с нашим драгоценным Флинксом. А главное, не узнаешь, кто займет твое место около него.
Клэрити подумала, что это какое-то наваждение. Неужели перед ней та самая Вандерворт, неужели это она с таким спокойствием раскрывает карты в преступной игре?
Клэрити поняла, что Вандерворт зашла слишком далеко и не пойдет на попятную. И если не услышит согласия, то она и те, кто за ней стоит, найдут женщину, которая заменит место Клэрити в сердце Флинкса. И пусть той, другой, не будет никакого дела до Флинкса, зато она не будет задавать лишних вопросов.
Нельзя рубить с плеча, подумала девушка. Надо хотя бы потянуть время.
— Интересно, что будет, — произнесла она задумчиво, — если я обо всем сообщу властям Горисы.
Голос Вандерворт не дрогнул:
— Не советую, моя милая. Независимо оттого, что ты обо мне сейчас думаешь, я к тебе отношусь очень хорошо. Для меня ты навсегда останешься талантливым инженером, наделенным редким даром увлекать за собой сотрудников.
Вот и все. Больше Вандерворт не добавила ни слова. Но ее последняя фраза, подкрепленная присутствием вооруженных Дабиса и Монконкви, была не чем иным, как угрозой.
Флинкс привык к странным снам, и этот не был исключением. Юноша находился ниже поверхности озера с кристально чистой водой. Пип была на своем обычном месте, а рядом с ней Поскребыш. И никто из них не дышал. Они словно застыли под зеркальной гладью воды, скованные холодным покоем.
И хотя Флинкс знал, что рискует захлебнуться, он решил попробовать воду на вкус. Выяснилось, что он не способен втянуть ни единой капли ни ртом, ни носом. Это была какая-то особенная вода, похожая на воздух. Может, это и впрямь воздух?
Временами наверху мелькали какие-то тени, но это случалось нечасто. Флинкс различал лица каких-то крылатых существ, скорбно склонявшихся над ним прежде, чем упорхнуть прочь. Он пытался заговорить с ними, хотел дотянуться до них, но не мог. Он не мог даже пошевелиться. Судя по тому, что невозможно было почувствовать исходящие от крылатых эмоции, Дар его тоже дремал. Образы, которые он видел, были расплывчаты, в них не было ни враждебности, ни душевной теплоты, а лишь безразличие.
Происходящее не тревожило его. Наоборот, каждой клеточкой он чувствовал умиротворение. Голод и жажда не напоминали о себе. Правда, где-то в глубинах сознания пульсировала мысль, что так не должно быть, что ему следует стряхнуть оцепенение, пошевелить онемевшими членами, попробовать встать.
Напрасные усилия.
Зато Флинкс ощущал эмоции летучих змеев и знал, что они испытывают то же, что и он. Им грезилось, что они летят в пустом пространстве, где нет ни облаков, ни земли с лесами и реками внизу. Однако сон карликовых драконов был беспокойным, и у них подрагивали крылья.