— Рад это слышать. А теперь, если позволите, я вас покину. Уверен, что вам есть о чем поговорить, а мне надо найти еды для Пип. — Флинкс протянул руку к Клэрити, и Поскребыш перемахнул к нему. — Все это время они питались концентратами, ну разве что иногда ловили какую-нибудь мелочь. А ведь пища карликового дракона должна содержать определенные минералы, иначе могут возникнуть проблемы. Видите, как она побледнела?
По мнению Клэрити, карликовая драконша выглядела совершенно как прежде, но кто станет спорить с хозяином?
— Космопорт и прилегающие к нему службы нисколько не пострадали. Там наверняка есть все необходимое для наших приятелей.
Обе женщины проводили Флинкса взглядом. Первой нарушила молчание Вандерворт:
— Однако, какой удивительный молодой человек! Жаль, что его не интересует биомеханика. Уверена, он бы мог добиться в этой области больших успехов.
— Ты даже не представляешь, на что он способен, — улыбнулась Клэрити. — Тебе доводилось слышать об эмоциональных связях, которые могут возникать между людьми и аласпинскими летучими змеями?
— Нет, но судя по твоим словам, именно так и обстоит дело с нашим знакомым и его питомцами.
— Все гораздо сложнее. Сумакреа, как выяснилось, тоже эмоциональные телепаты. Это их способ общения. Есть у них и что-то вроде обычного языка, но он, по сравнению с телепатическим, находится на зачаточном уровне.
Слова Клэрити заставили Вандерворт задуматься.
— Если все это правда, дорогая, то средства, отпускаемые на изучение Тоннеля, могут быть увеличены минимум в четыре раза. Но это при условии, что наши спонсоры способны заглянуть в будущее. Пусть даже с коммерческой точки зрения это открытие не сулит доходов, но любой результат пойдет во благо. Можно ожидать появления на Тоннеле официальных структур, а значит, и государственной дотации на восстановление нашей фирмы. Как ученый, я аплодирую твоему успеху. Пока что в пределах Челанксийского Содружества, Империи А-аннов и прилегающих областей не зафиксировано ни одного случая обнаружения телепатических форм жизни. Правда, ты говоришь, что сумакреа не являются телепатами в привычном смысле этого слова.
— Они обмениваются не мыслями, а эмоциями. Точно так же, как летучие змеи и наш славный Флинкс.
Вандерворт снисходительно улыбнулась.
— Ну, детка, если к нему привязался летающий змей, это вовсе не означает, что твой друг какой-то особенный.
— Еще какой особенный! Эйми, он разговаривал с сумакреа. И только благодаря этому мы вернулись в колонию. У них был какой-то непостижимый для меня обмен эмоциями! Представляешь, он подружился с ними и убедил их вывести нас в безопасное место.
— Чушь собачья! Ты просто неверно интерпретируешь то, что видела или слышала. Он не общался с ними, он просто излучал эмоциональное поле, точно так же, как излучаешь ты и твой приятель-транкс. А эти сумакреа, или как их там…
— Они сами себя так назвали.
— Допустим… они просто догадались, какие чувства вы испытываете, уловили тоску, желание вернуться домой, и учтиво вызвались проводить вас назад.
— Извини, Эйми, но все было вовсе не так. Флинкс в действительности эмоциональный телепат, как и сумакреа. У него это и с людьми прекрасно получается. Он может в любой момент сказать, какие чувства я испытываю.
Вандерворт насупилась:
— Такого не может быть, милочка. Человечество пыталось изучать телепатию более тысячи лет и сделало вывод, что телепатов просто не существует, даже на эмоциональном уровне. Я допускаю, что твой Флинкс выражает свои чувства особенно ярко, но чтобы читать чужие! Нет, ты что-то недопоняла.
Вандерворт откинулась на подушки и погладила больную руку.
— Просто он весьма наблюдательный и наверняка умеет убеждать.
Разволновавшаяся Клэрити решила победить в этом споре во что бы то ни стало.
— Его гены прошли обработку, — выпалила она. — Надеюсь, ты когда-нибудь слыхала о запрещенном в свое время обществе усовершенствователей?
Если кто-то и мог понять, к чему она клонит, так это Эйми Вандерворт — ученый с сорокалетним стажем работы в областях генной инженерии, биомеханики и смежных наук, а также с большим опытом руководства научными исследованиями.
Что ж, Клэрити не постигло разочарование. Вандерворт отреагировала, как будто ее ужалили. Она резко выпрямилась и изумленно посмотрела на коллегу, затем медленно откинулась на подушку. Так она и лежала, сплетя пальцы, пока до нее не дошло, что от этого сильней болит сломанная рука.
На этот раз голос ее звучал ровно и вежливо: