— Откуда у тебя такие сведения?
И никаких «милочка» или «дорогая моя». Холодный деловой тон.
— Он сам сказал. — Клэрити пыталась вспомнить, как это произошло.
— Ему тогда хотелось излить кому-нибудь душу. Ведь с каждым годом Флинксу все труднее удерживать это в себе.
— Так значит, мой лучший сотрудник в свободное от работы время занимается прикладной психологией? А тебе не приходило в голову, что он просто хотел произвести на тебя впечатление? Или даже морочил голову?
— Ему вовсе не требовалось производить впечатление. И к тому же у него есть доказательства, гораздо более убедительные, чем любые слова. Возможно, он разоткровенничался потому, что мы сблизились, а ему хотелось сохранить некоторую дистанцию.
— Какой, однако, положительный молодой человек!.. — задумчиво произнесла Вандерворт. — Разумеется, он прав. Тебе лучше держаться от него на расстоянии, моя дорогая. Не дай вскружить себе голову.
Пришел черед Клэрити недоумевать:
— Но почему? Неужели потому только, что шайке беспринципных мерзавцев взбрело в голову позабавиться с его ДНК еще до того, как он родился? Неужели он от этого превратился в чудовище? Ты ведь сама сказала, что он положительный. Могу уточнить: он спокойный, вежливый, рассудительный, привлекательный. Правда, сам он так не считает. А еще отважный и мужественный. Ведь ради меня он подвергал себя опасности не раз и не два. Скажи, какое из этих качеств должно меня настораживать? Признаюсь, не всегда приятно думать, что мужчина, находящийся рядом с тобой, прекрасно знает, какие чувства ты испытываешь, но ведь он же не способен читать мысли. И если Флинкс действительно тот, за кого себя выдает — эмоциональный телепат, — то я не вижу причин его бояться.
— Ты для него просто находка, Клэрити. Что ж, если он всего-навсего эмоциональный телепат, нет причин его опасаться. А вдруг он умеет что-нибудь еще, в чем ему неохота признаваться? Или он сам не догадывается о каких-нибудь иных своих качествах?
— Так ты думаешь, он может перемениться и стать нашим врагом?
— Я всего лишь хочу сказать, что если тут замешано Общество усовершенствователей, то ни в чем нельзя быть уверенным, ничего нельзя предсказать. Члены этого общества были самыми талантливыми генными инженерами своего времени. И одновременно самыми безумными. Никому бы и в голову не пришло делать то, что делали они. Усовершенствователи никогда не задумывались о последствиях своих экспериментов. Большинство их жертв выглядело и вело себя жутко, лишь в некоторых угадывались человеческие существа. А несколько измененных детей, считанные единицы, так и не были найдены. Так что тело и душа твоего приятеля подобны бомбе с часовым механизмом. Только неизвестно, когда сработает взрыватель. Возможно, сейчас Флинкс почти нормален и может таким оставаться еще много лет. А в один прекрасный день он превратится… неизвестно во что. По-твоему, почему деятельность усовершенствователей так быстро оказалась под запретом?
— Потому что евгенические опыты осуждены самой Церковью.
Вандерворт снисходительно улыбнулась:
— И не только поэтому, моя дорогая. Усовершенствователи замахнулись на нечто такое, что превосходило их собственные возможности, — они пытались вмешаться в святая святых человеческой природы. Они поставили себе задачу улучшить ее. Исключить саму возможность серьезных заболеваний, подавить старение, повысить физическую выносливость и уровень интеллекта. Что ж, цели были благородные. Но ставились и другие опыты, в том числе поистине ужасные. Усовершенствователи пытались переделать человеческое тело, приспособить его к тому, к чему оно вовсе не предназначено, к тому, что вовсе недостижимо для человека. Они хотели даже не ускорить эволюцию, а перескочить через некоторые ее стадии. Так что дело не ограничивалось только косметическими улучшениями.
Вандерворт посмотрела на свою руку в пластиковом лонгете.
— Слишком много экспериментов кончилось позорным провалом. Для немалого числа жертв смерть явилась подлинным избавлением. Кое-что мне довелось увидеть своими глазами. Тогда я была еще молода и только начинала интересоваться генной инженерией. Повзрослев, я узнала об усовершенствователях и захотела выяснить побольше. Через это проходит любой, кто посвящает себя нашей профессии. Но докопаться до истины почти невозможно. А то, что удалось узнать, наводит на мысль, что усовершенствователи в равной степени были гениями и безумцами.
— Ты все-таки немало выяснила, — заметила Клэрити. — А что в итоге стало с ними?
— Ты имеешь в виду членов общества? Большинство погибло в схватках с мироблюстителями, некоторые предпочли арест и выборочную очистку сознания. В их числе был младший брат моей матери, — добавила Вандерворт, не дрогнув лицом. — Нет, он не принадлежал к узкому внутреннему кругу, просто разделял их взгляды.