Клэрити еще долго смотрела на Вандерворт, прежде чем нарушить тишину нервным смехом:
— Ну и дичь! Но даже если это правда, при чем тут Флинкс? Только что он был здесь. И что, он смахивал на привидение?
— Нет, милочка. Вероятно, ты права — я рассказывала о другом человеке.
— Нет, моя дорогая. Права ты. Но в любом случае он свободный человек, и кто он такой, а также чем занимается, вовсе не наше дело.
— Верно. — Клэрити даже удивилась тому, что у нее отлегло от сердца.
— Ну, а теперь можешь бежать ему вдогонку. Только постарайся сохранить хотя бы маленькую дистанцию. Не забывай о том, что я тебе сказала, и не теряй голову. Говорю тебе это, милочка, для твоего же блага.
Клэрити поднялась со стула.
— По-моему, ты сгущаешь краски. Флинкс совершенно нормальный. Я его хорошо изучила.
— Дорогая Клэрити, не ты ли мне сказала, что, по его собственным словам, он сам себя толком не знает.
— Гм… — Крыть девушке было нечем, и она решила сменить тему: — Надеюсь, ты идешь на поправку?
— Спасибо, милая. О моем здоровье и о прочем поговорим с тобой позже. Не забывай, что мы по-прежнему полноправные совладельцы «Колдстрайпа». Так что относись к этому вынужденному простою как к отпуску, к тому же оплачиваемому. Это касается всех оставшихся в живых сотрудников. Уверена, что спонсоры нас под держат.
— В таком случае я смогу немного развлечься. — Клэрити повернулась и направилась к выходу.
«Да, милочка, — подумала Вандерворт, — иди развлекись, только будь осмотрительной».
Ее замечательный спаситель, как ни крути, не походил на монстра. Он выглядел совершенно нормальным от макушки до пяток. Что ж, возможно, в прочитанный Вандерворт много лет назад файл закралась ошибка. Или же кто-то пытался замести следы, вот и подкинул мистическую версию, будто в том складе произошло нечто сверхъестественное. И если Флинкс — тот самый свидетель, фигурирующий в следственном архиве под безликой цифрой, это говорит лишь об одном: он каким-то образом уцелел при взрыве склада. Что же там произошло на самом деле?
Лежа в постели со сломанной рукой, Вандерворт располагала временем, чтобы хорошенько все обдумать.
Флинкс обедал в полном одиночестве; его окружали пустые столы. Причина столь полного уединения стала ясна Клэрити, как только та вошла в административный комплекс. Перед Флинксом во всей красе лежала Пип, вытянувшись во весь стол. Рядом отдыхал Поскребыш. Оба летучих змея подняли головы, точно земные кобры, и слегка расправили крылья, глядя на еду.
Флинкс неторопливо кидал им куски, а сам прихлебывал из высокого стакана какой-то темный напиток. Клэрити решила, что это белковая взвесь. Питательно, но безвкусно.
Неожиданно Клэрити вспомнила, что Флинкс ни разу не заговаривал с ней о еде. Должно быть, он принадлежал к тем людям, для которых пища не более чем биологическое топливо. Этим же, наверное, объяснялась его худоба.
— Тебе привет от Эйми.
Флинкс оторвал взгляд от тарелки:
— Я рад, что она не слишком пострадала. А еще я рад, что здесь все улеглось. Это значит, что мы можем без проволочек улететь отсюда. Нужно уладить кое-какие дела, а потом я вернусь изучать сумакреа.
Клэрити подсела к нему:
— Флинкс, нам надо поговорить.
— О чем? — нахмурился он.
— Я вернулась к себе, в свой мир. Мне нет необходимости лететь куда-то дальше.
— Хочешь остаться здесь? После всего, что случилось?
Флинкс бросил соленый крекер Поскребышу, и тот ловко поймал на лету.
— Здесь у меня работа, друзья. Еще столько предстоит сделать! Восстановить архив, заново оборудовать лабораторию…
— Но при чем тут ты? Твоя профессия — генный инженер, а не строитель. Я почему-то думал, ты захочешь развеяться, совершить небольшое путешествие. Как насчет Новой Ривьеры?
— Но это исключено, Флинкс. Конечно, я бы с радостью отдохнула в этом райском уголке, честное слово. Ведь я всю жизнь мечтала о таком путешествии.
— Что же, в таком случае, тебя держит? Для «Учителя» перенести нас туда — сущий пустяк. — Флинкс улыбнулся такой доверчивой и невинной улыбкой, что у Клэрити защемило сердце. — Разве нам плохо было вдвоем по пути сюда?
Клэрити притворилась, что наблюдает за змеями, хотя на самом деле ей было трудно смотреть ему в глаза.
— Это было чудесное время, но мне снова пора работать.
— Не понимаю. Ведь ты столько пережила, и фирма наверняка не будет против отпуска. Если все упирается в деньги, если тебе неловко, я готов за все заплатить.
Флинкс протянул руку, но Клэрити отшатнулась. Это получилось неожиданно для нее самой. И хотя движение было едва уловимым, оно не ускользнуло от Флинкса.