— Ты к чему-то ведешь? — спросила я у того льва, который представлял проблему сейчас.
— Твой Рекс врет про твои с ним отношения. Твоя львица ему не принадлежит.
— Я вообще никому не принадлежу.
— А это врешь ты. Ты много кому принадлежишь, но Хэвену — нет. Он пустил слух, что львам более не надо подавать на тебя заявки, поскольку ты принадлежишь ему.
— Бальная карточка у меня переполнена, так что если он отпугивает других, меня устраивает.
— Но твою львицу не устраивает, — сказал он и покачал головой. — Мы не знали, что ты — львица без пары. Мы бы не взялись тогда за эту работу.
— Почему, и за какую работу?
— Мы повели себя непрофессионально, и я приношу свои извинения. Но мы не ожидали встретить львицу.
— Зачем вы пришли, Джейкоб? — спросила я. Может, если назвать его по имени, быстрее будет.
— Мне сейчас придется полезть в карман за сотовым телефоном. У меня там картинки, которые я должен тебе показать. Тебе они не понравятся. Ты на нас будешь очень злиться, но помни, что нас на эту работу наняли — ничего личного. — Он посмотрел мне за спину. — Возвращается твой официант.
— Наверное, хочет принять у вас заказ, — сказала я.
— Тебе и правда было бы неприятно, если бы я его убил? — спросил Никки.
Я наконец поняла, что его проблема, в чем бы она ни была, не решится выкладыванием пистолетов на стол. Перестав следить за ними обоими, я стала смотреть только на Никки, выдала ему всю тяжесть своего недружелюбного взгляда.
Он мигнул единственным голубым глазом, который мне был виден.
— Хороший взгляд, — сказал он. — Мне от него хочется в собственные ботинки спрятаться.
— Это ты еще ничего не видел.
— А покажи?
К столу подошел Ахсан, потратил на меня несколько улыбок, и я разрывалась между желанием его прогнать и предупредить.
— Что будете пить? — спросил он.
— Ничего, — ответил Джейкоб. — Нам срочно позвонили с работы, так что ленч отменяется. Ты нам дай пару минут рассказать Аните об одной проблеме, и мы освободим стол.
Он кивнул, положил свой блокнот и еще раз сверкнул ослепительной улыбкой. Я даже попыталась ее вернуть, но знала, что в глазах у меня она не отражается. Так хорошо притворяться я не умею.
Он оставил нас, чтобы передать другим официантам, что к нашему столу подходить не надо.
— Показывай картинки.
Джейкоб аккуратно расправил пиджак двумя пальцами и очень осторожно запустил два пальца в карман, чтобы достать оттуда сотовый. Точно такой, с большим экраном, как тот, на котором Беннингтон показывал фотографии жены.
— Если сделаешь что-нибудь неправильное, пострадают вот эти милые люди, — предупредил Джейкоб.
— Я лично для тебя вырву горло официанту, — сказал Никки почти шепотом и улыбнулся мне.
— Я куда более практичен, Анита. Изуродую, кого ближе будет, — добавил Джейкоб.
Я кивнула:
— Ребята, прелюдия меня утомила. Показывайте.
Но мне не нравилось растущее напряжение: то, что они собираются показать, будет неприятно. У меня зачастил пульс, но львица сейчас не поспешила к поверхности: она испугалась этих мужчин, этих львов. Ее всегда тянуло к львам, никогда она их не боялась. Что же она учуяла такое от этих двоих?
Джейкоб включил экран, что-то на нем нажал и сказал:
— Когда захочешь увидеть следующий снимок, просто сдвинь пальцем.
На первом снимке были Мика, Натэниел и я, на тротуаре. Мы шли и смеялись, держась за руки. На следующем — сзади к нам наклонился Джейсон, я чуть откинулась назад, слушая его. Следующий был снят в неудачном ракурсе и слишком издалека, но было видно, что это мы сидим в кабинке этого самого ресторана в тот день, когда вместе сюда пришли. Я смотрела, как кадры того ленча сменяются на экране.
— Это просто так или к чему-то? — спросила я.
— Смотри дальше, — ответил Джейкоб.
Я снова стала смотреть. Мика ехал на машине, въезжал в офисное здание, ехал в телестудию для интервью. Несколько кадров, как Натэниел входит в «Запретный плод», направляясь на работу, идет по переулку, где служебный вход для танцоров, потом при свете дня — на репетицию на сцене, когда в клубе нет посетителей. На нескольких снимках он вместе с Джейсоном. Джейсон входит в клуб, Джейсон едет по городу на новой машине. Джейсон паркуется возле «Цирка проклятых», фотограф сопровождает его до самой двери, щелкая камерой.
Я проглотила слюну, давя зачастивший пульс, и обратила к львам холодное бесстрастное лицо.
— Итак, вы следите за моими бойфрендами. И что?
— Ты уже почти долистала до конца.