— Как это мило с твоей стороны. Пожалуйста, зайди хоть на минутку. А Барни здесь?
— Нет, он внизу, говорит по телефону, так что я воспользовалась случаем. — Натали увидела коня-качалку и тут же пошла к нему, издавая те же воркующие звуки, как и в палате у Эмили. — Лошадка! Какая хорошенькая! Да-да, я ее помню. Значит, она оказалась у тебя.
Сайан порадовалась, что Натали, к счастью, не знала, как она была близка к тому, чтобы самой стать обладательницей коня.
— А если я попрошу ее продать, ты, наверное, не согласишься? — спросила Натали.
— Прости.
— Я тебя и не виню. Я сама с ней ни за что бы не рассталась. Я спрашивала про нее у Барни, а он сказал, что ее уже купили.
В тишине, которая возникла, пока Натали любовалась конем, Сайан спросила:
— Вы приятно провели выходные?
— Прекрасно! Мне так не хочется уезжать.
Не хочется покидать Барни, хотела она сказать, но если выходные прошли так прекрасно, то тем больше будет приятных воспоминаний, которых хватит на время разлуки, до следующей их встречи.
— Кстати, я хотела дать тебе совет, — сказала Натали. — Надеюсь, ты на меня не обидишься. — Она стояла не шевелясь, устремив свои огромные глаза на Сайан.
— Какой совет?
— Филлис Баркер! На твоем месте, дорогая, я бы немедленно от нее избавилась.
— Почему?
— Ты вроде бы неравнодушна к Лэнгли? Так вот, она тоже. Я наблюдала за ней все время, она туповата, но зато у нее есть дар делать себя незаменимой в повседневных вещах. Лэнгли мне нравится. И если честно, ты тоже. Мне кажется, вы просто созданы друг для друга, но ты можешь столкнуться с большими неприятностями, если оставишь в доме эту маленькую мисс Баркер.
Это было как раз то, чего боялась сама Сайан, хотя старалась об этом не думать.
— Филлис когда-то с ума сходила по Лэнгли, много лет, — сказала она. — Ее я бы в последнюю очередь выбрала в домработницы.
— Тогда почему же ты ее пригласила? — Натали была совершенно поражена.
— Ее пригласил Барни. Сейчас трудно найти помощницу по хозяйству, а Филлис оказалась здесь в тот вечер, когда с Эмили приключилось несчастье.
— Ах, Барни? — Натали медленно повторила это имя, как будто в нем заключался ключ к разгадке, и теперь ей все стало ясно. Она начала смеяться. — Так, значит, Барни? И он, естественно, знал, что крошка Филлис питает слабость к братцу Лэнгли?
— Да, но, я полагаю, он сделал это не подумав…
— Барни никогда ничего не делает не подумав, — сказала Натали. — Можно обманываться и считать, что он действует импульсивно, а потом вдруг понимаешь, что так кажется только потому, что его мозг работает в полтора раза быстрее, чем наш. Барни любит, когда вокруг него происходит что-нибудь интересное. Спокойная жизнь его убивает. Если ничего не происходит — он сам это организует. Значит, он приглашает работать Филлис Баркер экономкой, — продолжала размышлять Натали Вендер. — И могу поклясться, что у него все записано — как будет развиваться действие, он просто ждет, когда же разразится гроза и последует какая-нибудь душераздирающая сцена. Он же пишет как маньяк, для него писательство — как наркотик, и все это ему только на руку.
— Не могу в это поверить.
— А я могу. — Натали говорила уверенно: — А его никто не знает лучше меня. В любом случае, послушай моего совета, дорогая, вели ей убираться подобру-поздорову.
Сайан была обезоружена заботливостью Натали.
— Спасибо, — сказала она. — А ты не хотела бы сама побыть здесь и присмотреть за нашим Барни?
Натали склонила голову набок и скорчила веселую гримаску:
— Для этого мне нужно будет специальное уведомление. Ему недостаточно просто поманить меня пальчиком, чтобы я осталась здесь. Ему придется умолять меня по-настоящему. — По ее лицу пробежала тень, и голос погрустнел. — А Барни ничего и никогда не захочет настолько, чтобы умолять об этом. — Она снова улыбнулась. — Тем не менее… — сказала она, затем рассмеялась каким-то своим мыслям, попрощалась с Сайан и заторопилась вниз по лестнице на улицу, где стояла ее маленькая красная машина, готовая отправиться в путь.
Сайан сидела на диване, обхватив руками колени.
— Кто бы мог такого ожидать? — спросила она у своего коня-качалки. — Такая заботливость со стороны Натали Вендер! Хотя я представить себе не могу, как мне выдворить оттуда Филлис. — Какое-то время она посидела молча. — Может быть, — сказала она, — Барни поможет мне написать сценарий.
Это была пугающая мыслишка — что Барни ожидает эмоционального взрыва, когда все кричат, хлюпают носами и выскакивают в ночь. Натали сказала: «Могу поклясться, что все у него уже заранее расписано». Это означает, что он, наверное, ведет записи обо всех людях, с которыми встречается, с самого начала, записывает все разговоры, особенности жестов и интонаций. «В смысле вдохновения нет ничего лучше рода человеческого — так он ей как-то сказал. — Попробуй заглянуть кому-нибудь в душу — вот где настоящие джунгли…»