— Что вы подразумеваете под моим стилем? — Восс вскинул на нее заинтересованный взгляд.
— То, как вы говорите женщине комплименты, словно это ничего вам не стоит. Потому что многие другие делают их с таким видом, словно я им после этого что-то должна. А я не люблю быть в долгу, особенно если ни о чем не прошу.
— Разумная позиция, — оценил он. — Просто я искренне считаю, что вы, мисс Уокер, один из самых красивых гидов нашего музея, — намеренно поддразнил ее официальностью тона и обращения Эйдан Восс.
— Мне очень приятно, что вы так думаете, Эйдан.
— Вы мне просто выбора не оставляете, — отозвался он.
— Когда мне нравится человек так, как нравитесь вы, я не считаю нужным, да и не могу это скрывать, — с обескураживающей откровенностью призналась ему Бетани Уокер.
— Я это уже понял, — сдержанно отреагировал босс. — Итак, не пора ли нам приступить к делу?
— Вы, как всегда, правы, профессор, — бодро отозвалась девушка.
— Капитан, — поправил ее начальник.
— Верно, капитан Восс.
И Бет шутливо взяла под козырек.
Эйдан Восс никогда не сталкивался с созданием, подобным Бет Уокер. Удивительно, но, даже когда она донимала его своими признаниями, поведение этой забавной неунывающей блондинки не было неприличным. Бетани нравилась ему, он сам неоднократно признавался себе в этом. И потому решил выбрать такую стратегию поведения, чтобы, сохраняя субординацию в отношениях, дать возможность новой перспективной сотруднице остаться самой собой. Он решил просто подкорректировать собственную точку зрения на такое своеобразие. Ведь в принципе ничего недопустимого в ее поведении не было.
Поэтому, когда настал день запланированного мероприятия по сбору средств для музея, Эйдан не думал, кого пригласить с собой на церемонию в отель «Лэнгхэм». Они вместе вошли в мраморный вестибюль с причудливой лестницей в центре. Бетани что-то мурлыкала себе под нос.
Встреча была назначена в Кларендонском зале.
Подготовка к этому вечеру отняла много сил у обоих, по срокам выполнения оказалась самой оперативной. Молодой директор не ожидал, что уложится в срок, однако еще предстояло выдержать проверку на качество содержания.
При помощи Бетани, равно как и всех остальных сотрудников музея, Эйдан сформулировал программу развития музея на ближайший период. И теперь надлежало убедить собравшихся в актуальности и полезности предлагаемых проектов для города, общества, страны.
Многое уже было сделано на предварительном этапе. Они заручились гарантиями участия нескольких фондов местного и национального значения.
Эйдан Восс подготовил презентацию, Бетани Уокер провела отличную методическую работу, выписав для босса основные способы мотивировки участников встречи. Молодого директора очень заинтересовал представленный ею перечень мотивов жертвования средств, который она выискала в каком-то учебном пособии: чувство вины, альтруистические порывы, льготное налогообложение, отсутствие наследников, желание стать своим в местном истеблишменте, подражательство элите, необходимость подправить собственный имидж в глазах общественности, корыстный интерес, долг чести, сознательное желание помочь, чувство сопричастности или благодарности, лоббирование конкретных общественных интересов.
Таким образом, имея перед глазами этот перечень, Эйдан не испытал ни малейшей сложности с составлением списка приглашенных и написанием своего обращения к ним. Он привлек авторитетные средства массовой информации для освещения этого события, а кроме того, обратился за содействием к нескольким популярным медийным персонам, все так же взывая к их чувствам личной корысти, долга, вины или же благодарности.
То, что в самом начале ему казалось неподъемным делом, развернулось как захватывающая игра. Он начал осознавать первые ощутимые дивиденды от общения с таким отчаянным и легким на подъем человеком, как Бетани.
— Ты волнуешься? — осторожно спросила его Бет, которую он поддерживал дружески под руку.
— Я в предвкушении, — признался Эйдан. — И в нетерпении… В общем, возбужден донельзя… А ты?
— А я просто волнуюсь, — отозвалась Бетани, нервно озираясь по сторонам.
— Как на тебя это не похоже, — посмотрел он не нее покровительственно, сверху вниз. — Что ты там напеваешь?
— Жужжу, как любил говаривать мой отец, — улыбнулась она.
— Любил говаривать? — переспросил Эйдан.
— Его больше нет, — пояснила девушка. — Его не стало, когда мне было восемнадцать.
— Не знал… Сочувствую… Скучаешь?
— Да, пожалуй…