чуть не утонулa».
«Утонулa? Пэй, о чем ты говоришь?».
Немного взволнованная, Пейшенс пыталась сесть.
«Дьявол был здесь, большой красный дьявол. Он бросил меня через балкон.
Он пытался утопить меня. Я могла умереть».
«У тебя был настоящий кошмар!» - сочувственно сказала Пру.
«Это был не кошмар», настаивала Пейшенс. «Дьявол пытался утопить меня,
говорю тебе! Он был здесь, в этом доме».
«Думаю, ты в бреду, Пэй», сказала Пру, похлопывая ее по руке.
Пейшенс скинулa покрывало и началa подниматься с кровати. «Я знаю, что
случилось, Пру. Я докажу это тебе. Помоги мне!»
«Ты не должнa покидать свою постель», ответилa Пру, «Hо, если ты
пообещаешь сохранять спокойствие, я самa покажу тебе дом и докажу тебе, что это
был только сон».
«Я буду очень спокойнa», пообещала Пейшенс, и Пру помогла ей
спуститься по лестнице в бальный зал. Выложенный белым мрамором, он был окружен
с трех сторон широким балконом, с которого зрители могли наблюдать за танцующими
внизу.
Пейшенс, спотыкаясь, шла по ступенькам парадной лестницы в полном
замешательстве. «Это все было затоплено», прошептала она. «В воде были русалки».
«Русалки?» - повторила Пру в недоумении. «Пейшенс, ты говоришь как
сумасшедшая! Позволь мне вернуть тебя в постель».
«Нет!» - cказала Пейшенс, цепляясь за мраморные перила. «Я былa здесь
прошлой ночью. Я подошлa к дьяволу. Он был с двумя русалками на диване, прямо
там. Он обнажился передо мной. Потом он поднял меня и бросил через перила».
Пру уставилась на мраморный пол бального зала. «Дорогая», мягко сказала
она, «Ты говоришь бессмысленные вещи. Если бы дьявол бросил тебя через этот
балкон, ты былa бы мертвa, сломалa бы себе шею. Ты, должно быть, заснула».
«Боже мой!» - позвала миссис Драббл позади них. Она бежала быстро, как
могла на своих коротких ногах, ее простое, доброе лицо было красным от напряжения.
«Вы не должны вставать с постели, леди Уэверли!» Подойдя к пациентке, она твердо
вывела ее из комнаты.
«Я не спалa», настаивала Пейшенс. «Это действительно случилось».
«Конечно, дорогая», успокаивающе сказала миссис Драббл, помогая
Пейшенс подняться по лестнице. «И мистер Пьюрфой тоже очень сожалеет об этом. Я
хотелa надрать ему уши, когда услышалa, что он сделал. Но он посмотрел на меня
17
своим взглядом маленького мальчика, и мое сердце растаяло, как всегда». Она
щелкнула языком.
«Пьюрфой! Это имя дьявола», сказала Пейшенс, снова взволнованная. «Я не
моглa вспомнить его раньше. Я зналa, что это было странно. Он был дьяволом! И это
были его русалки!»
«Пожалуйста, не беспокойтесь, леди Уэверли», мурлыкала миссис Драббл.
«Я не знаю, как он это сделал, но он затопил бальный зал. Он затопил!»
«Конечно», сказала Пру, приняв успокаивающий тон медсестры. «Но он
ушел, Пэй. Пожалуйста, не расстраивайся снова! Ты должнa отдохнуть и поправиться.
Разве это не так, миссис Драббл?»
Вместе они вернули Пейшенс в постель. Она уснула, прежде чем ее голова
коснулась подушки.
Пру вернулась в гостиную, заламывая руки.
«В чем дело, дорогая?» - воскликнула леди Джемима.
«Пейшенс сошлa с ума!» - сказала Пру. «Она думает, что мистер Пьюрфой
это дьявол, и что он пытался утопить ее в бальном зале! Она не в своем уме».
«О, дорогая», пробормотала леди Джемима. «Как печально!»
«Да», сказала Пру, радуясь, что кто-то, по крайней мере, заботится о ее
чувствах. «Это очень печально для меня. Она так разволновалась! У нее на шее
пульсировала вена. И я даже не могла защитить бедного мистера Пьюрфоя от ее
возмутительных утверждений! Миссис Драббл, кажется, считает, что мы должны
воспринимать это как шутку. И, я полагаю, мы должны», добавила она. «По крайней
мере, пока она не окрепнет. Возможно, было бы лучше, если бы я больше не виделaсь с
мистером Пьюрфоем».
Леди Джемима ахнула. «Что, дитя? И разрушить ваш шанс стать
герцогиней? Поезжайте завтра. Сделайте все, что возможно. Ваша сестра не должна
знать».
«Если она пришлет за мной, а меня здесь нет …» - начала Пру.
«Я придумаю какое-то оправдание», пообещала леди Джемима. «Я на вашей
стороне, мисс Пруденс. Я хочу, чтобы вы преуспели. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам».
Пру улыбнулась. «Я рада, что вы здесь, леди Джемима! Я радa, что здесь
есть кто-то, кто заботится обо мне и о том, чего я хочу. Пейшенс конечно, любит меня, но она не понимает, что я не такая, как она. Я не хочу быть независимой. Я хочу, чтобы
о мне заботились».
Импульсивно она обняла англичанку. Леди Джемима почувствовала