вертеться. «В английском обществе de rigueur (фр.требуемый этикетом) говорить по-
французски».
«De rigueur» былo опроизнесено как day rigger (англ.дневной монтажник).
«Всего за несколько недель я выучилa очень много полезных фраз:
Mamselle (фр.Mademoisel e); Nest paw (фр.N'est ce pas); Siler plate (фр.S'il vous plait); Mares-ey(фр.Merci); Mares-ey bow coop (фр.Merci beaucoup). Итак? Как ты думаешь, сколько я
заплатилa за свой ансамбль?»
Пейшенс не думала, что утреннее платье с травянисто-зелеными и
канареечно-желтыми полосками вообще шло Пру, но она придержала свое отвращение
для короткого небесно-голубого спенсера, надетого поверх полосатого платья.
Слишком тесный в груди, зато с большими пуговицами, по две с каждой стороны,
конечно, петель не было. Это оскорбляло практичную Пейшенс во всех отношениях.
«Сколько бы ты ни заплатилa, это слишком много!»
«Это ты так думаешь!» - торжествующе воскликнула Пру. «Всего
тринадцать долларов за все это! В Филадельфии это стоило бы мне как минимум
пятнадцать!»
Пейшенс застоналa. «Фунты, Пруденс! Фунты, а не доллары. Тринадцать
фунтов за совершенно глупую, крошечную, маленькую куртку!»
«Это называется спенсер», холодно проинформировала Пру.
«Почему на куртке пуговицы, которые, очевидно, никогда нельзя
застегнуть? Почему есть пуговицы и нет петель? Зачем вообще пиджак, если главное -
оставить грудь открытой?»
«Это - мода», объяснилa Пру.
Пейшенс нахмурилaсь. «Сколько подобных нарядов ты купилa?» -
потребовала она.
«Это было необходимо!»
Пейшенс закрыла глаза. «Сколько ты потратилa?»
«Я не знаю точно», ответила Пру.
«Примерно тогда!»
«Много», призналась Пру.
«Я бы сказала, не более тысячи фунтов», отважилась леди Джемима,
25
пытаясь помочь.
Пейшенс побледнелa до корней ее волос. «Тысяча фунтов!» - выдохнула
она. «На одеждy? Пру, ты купилa всю новую одежду до того, как мы покинули
Филадельфию!»
«Но это была не та одежда», объяснилa Пру. «Филадельфия отстает от
остального мира как минимум на два года. И мне нужно платье для представления ко
двору. Оно одно стоило более двухсот фунтов».
«Достаточно, чтобы купить экипаж!» - неистово сказала Пейшенс. «Двести
фунтов за одно платье? Это почти восемьсот долларов!»
«Ну, я не могу явится на представление ко двору, одетoй в лохмотья, не так
ли?»
«Нет, разумеется», рассержено сказала Пейшенс. «Но ты поeдешь в
наемной карете! О, прошу прощения! Ты изволишь отбыть в наемной карете!»
«Я тебя ненавижу!» - воскликнула Пру, расплакавшись.
«Возможно, это не мое место, леди Уэверли», осторожно начала леди
Джемима. Когда Пейшенс не сразу отреагировалa, она продолжила: «Но тысяча фунтов
- не так уж много, чтобы потратить на лондонский Cезон. Мисс Пруденс заключит
блестящий брак, вот увидите. И тогда, конечно, затраты окупятся». Она
доброжелательно улыбнулась.
Пейшенс бросила на нее быстрый взгляд. «Брак!» воскликнула она. «О чем
вы вообще говорите? Мы не приехали сюда, чтобы найти мужей».
Леди Джемима уставилась на нее в шоке. «Леди Уэверли! Разве вы не
хотите выйти замуж?»
«Конечно, нет, и моя сестра тоже. Если бы она хотела, она могла бы выбрать
себе жениха в Филадельфии».
Пру нахмурилась, ее слезы высохли так же внезапно, как и появились. «О,
кто бы мог выйти замуж за одного из этих простофиль? Я хочу мужа, представь себе. Я
бы очень хотелa уйти от тебя и жить в своем собственном доме!»
«Ты это не имеешь в виду», сказала Пейшенс, раненная в самое сердце.
«Ты думалa, что я буду радa жить с тобой вечно?» - спросила Пру.
«Мне приходило в голову», ответила Пейшенс, «что однажды ты можешь
влюбиться и выйти замуж, но ... ты говоришь так, будто хочешь сбежать от меня!»
«Я и хочу», сказалa Пру.
Пейшенс было нестерпимо больно. Слезы побежали из ее глаз. «Ну, если ты
так думаешь», пробормотала она. Поднявшись на ноги, она потянулась к двери.
Почти сразу же чувство вины ужалилo Пру. «Прости!» - воскликнула она,
обогнав Пейшенс и поцеловав ее руку. «Я не это имелa в виду. О, я ненавижу, когда мы
сражаемся. Что бы ни случилось, мы всегда будем самыми близкими сестрами».
«Конечно, мы будем», сказала Пейшенс. «Или мне следует говорить
изволим быть?»
«Не имею малейшей идеи», призналась Пру.
Пейшенс обнялa ее. «Принеси мне свои счета, и мы что-нибудь
придумаем».
Пру отступила. «Ты не заставишь меня отправить мои новые платья