Стил – она не та женщина, с которой можно шутить».
«Я тоже!» - вспыхнула она.
«Очень хорошо» - поспешно сказал Макс. «Мы не будем больше говорить
об этом».
«Еще чаю?» - спросила она, все еще думая.
«Да, спасибо», смиренно сказал он. «И ... о тех пирогах с крыжовником ...?»
«Мне очень жаль. Сегодня я не могу предложить тебе пироги с
крыжовником».
«Но я чувствовал их аромат еще на улице!» - запротестовал он.
«Я испекла их для своего кружка шитья, а не для тебя», сказала она твердо.
«Черт побери ваших благотворительных дам», прорычал он. «Я тосковал по
вашим пирогам с крыжовником с тех пор, как покинул Лондон более месяца назад. Я
мечтал о них каждую ночь».
«Максимилиан!» - cердито сказала она. «Следи за своим языком!»
«Извините», пробормотал он. «Но вы должны быть в состоянии сохранить
один или два!»
«Нет, я не могу», ответила она. «Я испекла только дюжину, и с тех пор, как
леди Уэверли присоединилась к нашей группе, нас ровно двенадцать».
«Леди Уэверли!» - воскликнул он после паузы. «Вы бы отдали ей мои
пироги с крыжовником?»
«Она превосходная рукодельница» - сказала миссис Драббл. «Посмотри!
Она подарила мне этот красивый кружевной воротник на Рождество».
Не разбираясь в кружевах, Макс хмуро посмотрел на воротник,
прикрепленный к платью миссис Дрэббл из коричневого бомбазина безо всяких
прикрас. «Вам не нравятся французские часы, которые я подарил? Как хорошо они
смотрятся на вашей каминнои полке!»
«Это очень красивые часы, мой дорогой» - сказала она ему. «Но в подарке,
сделанном собственными руками, есть что-то особенное. Это исходит из сердца».
«Вы имеете в виду из рук», пробормотал он. «А когда мне было семь лет, я
вырезал вам древяную лошадку».
«Не дуйся. Она все еще есть у меня. Это одно из моих сокровищ».
«Так и должно быть. Я чуть не отрубил палец! Я заметил, что ее нет на
31
каминной полке с моими часами», добавил он с решительным упреком.
«Нет, это личное сокровище. Я держу ее подальше от грабителей в коробке,
в задней части ящика в моей спальне».
Макс поморщился. «Как? Не закопана в саду?»
Она рассмеялась. «Тебе лучше уйти, Макс. Я ожидаю, что дамы начнут
прибывать в любую минуту. Ты же знаешь, какая начнется суета вокруг тебя».
Макс поднялся на ноги. «Полагаю, леди Уэверли не слишком хочет снова
меня yвидеть», сказал он с сожалением.
«Не думаю», сказала миссис Драббл. «После того, что ты сделал с ней! Я не
думаю, что она когда-нибудь тебя простит».
«Я уверен, что не виню ее», сказал он с сожалением. «А теперь, если я
пообещаю не ущипнуть вас, вы позволите мне поцеловать вас на прощание?»
«Неисправимый мошенник!» - cказала она, предлагая ему свою щеку.
«Джейн проводит тебя к выходу. Джейн!»
«Нет необходимости», быстро сказал он. «Полагаю, Джейн занята. Я сам
провожу себя к выходу».
Он так и сделал, забрав свою шляпу и перчатки из маленькой гардеробной у
подножия лестницы. Когда он уходил, Джейн как раз поднималась по лестнице с
блюдом, наполненным пирогами. Макс схватил парочку, подмигнув бедной Джейн.
Затем он вышел из дома, возвращаясь тем же путем, каким пришел.
Подойдя к перекрестку Оксфорд-стрит и Бонд, он внезапно увидел мисс
Пруденс Уэверли, спешащую по улице. До этого момента он не понимал, как сильно
боялся увидеть ее снова. Желание уйти незамеченным было очень сильным. Докончив
последний пирог с крыжовником, он поспешно перебежал на другую сторону улицы,
защищенный от ее взгляда, как он надеялся, проезжающей каретой. К его облегчению, она, казалось, не yвидела его, и продолжaла свой путь быстрыми шагами. Макс сделал
то же самое.
На полпути по Бонд-стрит он обнаружил, что Фредди Брум смотрит в
витрину магазина. «Боюсь, у тебя на лице варенье», поприветствовал его Фредди.
«Пирог с крыжовником», поправил его Макс. Вынув платок, он быстро
убрал улики.
«Как поживает миссис Драббл?» - сердечно спросил Фредди. «С тобой это
пирог с крыжовником. Со мной - это запеченное яйцо. В печеном яйце есть что-то
очень утешительное».
«Это действительно так», очень серьезно согласился Макс.
«Полагаю, и в пироге с крыжовником есть что-то очень утешительное»,
вежливо сказал Фредди. « Chacun à son gout, как говорят лягушатники». (фр.У каждого
свой вкус)
«Точно», сказал Макс. «Теперь, что это я слышу - ты продаешь моиx
серыx?»
«Я думаю, ты обнаружишь, что они мои», ответил Фредди. «Ты проиграл