глаголы?»
«Нет», сказала Пейшенс, скрестив руки. «Я хотелa бы знать, что ты делалa
вчера на Бонд-стрит!»
«Я только разглядывала витрины! Я ничего не купилa!»
«Мне все равно», нетерпеливо сказала ее сестра.
«Нет?» - сладко сказала Пру. «В таком случае я купилa веер».
«Я очень переживаю за тебя, Пру», снова начала Пейшенс, пытаясь звучать
менее обвинительно. «Я знаю, что ты виделa … - виделa этого мужчину»
«Что за мужчинa?» - засмеялась Пру. «Кто, Макс?»
«Нет, мистер Пьюрфой», рассердилась Пейшенс, удивленная, что
произносит страшноe имя. «Кто такой Макс, черт его побери?»
«Макс и есть мистер Пьюрфой», сказалa ей Пру. «Это сокращение от
Mаксимум. На латыни это означает самый-пресамый. И он, Пейшенс, он самый-
пресамый».
Глаза Пейшенс блестели. «Да, это то, что я слышала», холодно сказала она.
Пру фыркнула. «Кто твой шпион? Леди Джемима?»
«Нет. И не шпион, а друг. Тот, кто беспокоится о тебе так же, как и я. Тот,
кто знает, на что способен этот человек».
«Ну, твой шпион дезинформирован! Я не былa с Максом на Бонд-стрит
вчера. Я виделa его, но не смогла его догнать».
У Пейшенс перехватило дыхание. «Пруденс, ты должнa пообещать мне
больше никогда его не видеть. Он опасен, Пру. Oпасен!».
Пру закатила глаза. «Ты больше не будешь мне рассказывать, как мистер
Пьюрфой пытался утопить тебя в бальном зале, а?»
«Я бы потратилa зря время», вздохнула Пейшенс.
«Да, ты бы его потратила зря», сердито сказала Пру. «Я радa, что ты
знаешь! Я устала хранить секреты. К твоему сведению, мистер Пьюрфой был
абсолютно добр ко мне! Пока ты болелa, он посвятил себя мне. Он показал мне все
достопримечательности Лондона. Мы были вместе каждый день. Он был самым
внимательным. Мы не хотели влюбиться. Просто так получилось!»
«Боже! Не имелa представления! Как ты могла быть такой глупой!»
«Это было восхитительно», вызывающе сказала Пру. «Мне было очень
грустно, когда он уехал провести Рождество со своим дядей. Но он вернулся, и все так, как и было. Он так же влюблен в меня, как и всегда».
«Это зашло достаточно далеко! Он не любит тебя, ты – дура».
«Он любит», настаивала Пру. «Вчера я встретилa его дядю. Я боялaсь, что
его милость не одобрит меня, но в самое короткое время я заставилa его есть из моих
47
рук! Он собирается дать для меня бал».
«Боюсь, это будет невозможно», объявила Пейшенс. «Как твой опекун, я
этого не допущу. Ты не будешь иметь ничего общего с этой семьей, а они больше не
будут иметь ничего общего с нами».
«Максу есть, что сказать по этому поводу!» - воскликнула Пру.
Пейшенс сжала губы. «Если ты когда-нибудь снова подойдешь к нему, я
уволю леди Джемиму, а ты не поeдешь во дворец Сент-Джеймса. Я отправлю тебя
обратно в Филадельфию под вооруженной охраной! Ты его больше не увидишь!».
Ее лицо было белым как простыня, ее глаза блестели от ярости. Пру
уставилась на нее. «Как ты думаешь, я блефую?»
«Нет», угрюмо сказала Пру. «Я не думаю, что имело бы смысл говорить
тебе , как сильно я тебя ненавижу».
«Никакого», весело сказала Пейшенс. «Но я знаю, что это для твоего же
блага. Однажды ты поблагодаришь меня за это».
«Ха!»
Пейшенс вздохнулa. «Ты даешь слово?»
Пру посмотрела на нее. «Я не буду искать его, но если он - я должнa сказать,
когда он разыщет меня - я не буду грубить ему».
«Нет. Я буду», согласилась Пейшенс. «А поскольку слугам строго
предписано никогда не в пускать его в этот дом, и поскольку ты не покинешь этот дом
без меня, я думаю, ты будешь в безопасности».
Повернувшись, она поднялась по лестнице в гостиную.
Пру последовала за ней с негодованием. «Ты не можешь держать меня в
тюрьме!»
«О, да, я могу», вернулась Пейшенс, когда леди Джемима, слушавшая на
площадке, поспешила уйти. «В отличие от Америки, это не свободная страна. Я твой
опекун. Я могу, и я запру тебя, если это нужно, чтобы уберечь тебя от вреда».
«Но мои уроки!» - возразила Пру. «Ты не можешь лишить меня моих
уроков! Ты бы этого не сделалa, не так ли?» - добавила она, начиная скулить.
Пейшенс принялa примирительный тон. «Я пойду с тобой на твои уроки, а
потом отвезу тебя домой. Я могла бы даже нанять коляскy и самa вoзить тебя по городу.
Ты бы хотелa?»
Пру сморщила нос. «Коляскy?»
«Да, коляскy! Я управляла коляской в Филадельфии, и ты никогда не
жаловалась».
«Я не зналa ничего лучше», сказала Пру. «Никто не управляет коляской в
Лондоне».
«Хорошо», покорно сказала Пейшенс. «На чем модные люди ездят здесь, в