Штатов. Никто ничего не может с этим поделать».
«Трус!» - cказала Изабелла. Однако в следующее мгновение у нее
перехватило дыхание. «Боже мой! Что он здесь делает? Боже мой, он ...? Я уверена, что
он идет туда! Он идет! Он входит!»
«Кто?» - спросил Милфорд, заинтересоввшись.
Настало время, чтобы кто-то что-то сделал», сказала Изабелла. «Теперь,
возможно, Гросвенор-сквер снова станет Гросвенор-сквером!»
Милфорд разозлился, потому что на его вопрос не ответили сразу. «Кто идет
туда?» - потребовал он.
«Мистер Пьюрфой!»
Милфорд поспешил к окну, но опоздал, чтобы увидеть, как мистер
Пьюрфой входит в дом американского посла. «Ты шутишь», сказал он. «Или ты
ошибаешься. Чего бы хотел Пьюрфой от этих варваров?»
«Я не знаю», сказала Изабелла. «Но я не ошибаюсь. Он вошел в этот дом. И
мы будем ждать прямо здесь, брат, пока он снова не выйдет!»
Молодой дежурный офицер являлся новым лицом в резиденции своего
посла. Он никогда не слышал о благородной семье Пьюрфой, и, поскольку у Макса не
было приглашения, он был вынужден ждать, пока лейтенант отправил слугу в дом с
карточкой мистера Пьюрфоя. Через некоторое время слуга вернулся, чтобы провести
Макса в дом. Шум, исходящий из комнаты, был почти оглушительным, Макс едва мог
слышать, как музыканты пытаются подняться над звуками хриплого веселья.
Миссис Адамс не заставила его долго ждать. «Сэр?»
Макс поклонился ей, и, к его удивлению, она ответила очень грациозно. Он
открыл рот, чтобы заговорить, но снова закрыл его, внезапно услышав священные
фразы «Боже, храни короля». Однако американцы изобрели свои собственные слова:
Это моя страна
Сладкая земля свободы
О тебе я пою ...
Как англичанин, он нашел это непростительно дерзким. Миссис Адамс
поспешно дала знак слуге закрыть двери. «Мы слишком шумим, сэр?» - начала она
нервно. «Я сожалею. Наши молодые люди постоянно нуждаются в развлечениях. И
если им предоставляется шанс, боюсь, они могут быть довольно шумными. Конечно,
им нужны жены, но, кроме этого, с ними все в порядке. Мы постараемся иx
утихомирить, сэр. Знаете, мы хотим быть хорошими соседями. Не хотите ли войти и
отведать наш пунш? Мистер Адамс делает его сам».
«Спасибо, мэм», сказал он.
Жена посла удивленно моргнула. «О, как восхитительно».
У Макса создалось впечатление, что еe гостеприимство обычно отклонялось
его соотечественниками. Она взяла его под руку с удивленным видом, и они вместе
пробрались через двери в многолюдный шумный бальный зал.
Он увидел Пейшенс мгновенно. В самом деле, он вряд ли мог пропустить
ee, потому что она была одета в облегающее платье из малинового бархата. Она
101
танцевала, если это можно было так назвать, в середине комнаты. Ее зеленые глаза
сверкали, щеки пылали, а тяжелые черные волосы растеряли часть шпилек. Ее
партнером был высокий улыбающийся молодой человек весьма привлекательной
наружности. Скрестив руки, пара вращалась в постоянно убыстряющемся темпе под
одобрительные выкрики окружающих.
Макс никогда не видел Пейшенс такой счастливой; она улыбaлась, глядя в
ярко-голубые глаза своего партнера. Хуже того, на них обоих даже не было перчаток.
Не осознавая этого, Макс начал хмуриться. «Кто этот молодой человек, танцующий с
леди Уэверли?» - не задумываясь, потребовал он у миссис Адамс.
Миссис Адамс потеребила свой веер. «Вы знакомы с леди Уэверли, сэр?»
Взглянув наверх, Пейшенс увидела, как Макс спускается по лестнице, и
чуть не споткнулась о свои ноги. Ее партнер поймал ее с эффективностью, которая
совсем не понравилась Максу. Руки молодого человека были слишком быстрыми.
Пейшенс, казалось, едва это заметила, уставясь на нового гостя. Макс мог
легко читать по ee губам: «Господи, что он здесь делает?»
Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Возможно, он был
невидим, когда проскользнул сквозь толпу. Для Макса, настолько привыкшего к тому, что его везде преследовали, это была желанная передышка.
Пейшенс потерялa его на мгновение в толпе; в то время как он был на
голову выше большинства своих соотечественников, в комнате былa дюжина или
больше американских мужчин такого же роста и даже выше.
«С вами все в порядке, мисс Пейшенс?» - спросил ее партнер.
Пейшенс почувствовала головокружение, но приятноe. «Я думаю, что вижу
знакомого», громко сказала она, стараясь перекричать шум. «Извините, пожалуйста».
Оставив своего земляка, она погрузилась в толпу в поисках Макса. Каждый