«Это невозможно, мисс Пруденс», мягко сказал он. «Вaм нужна
респектабельная леди, чтобы заботиться о вас. Я не могу быть вам достойным
компаньоном».
«О!» - сказала Пру, удрученная.
Доктор Уингфилд прочистил горло. «Что касается пациентки - если кто-то
заинтересован в ней - ей нужна постоянная сиделка в течение следующих нескольких
недель, до полного выздоровления».
«Недель!» - воскликнула Пру. «Все так плохо? У нее не может все еще быть
морская болезнь! Не на суше».
«Ей понадобится время, чтобы восстановить силы», сказал доктор.
«Необходима сиделка».
«Я не могу!» - воскликнула Пру, цепляясь за Макса. «Я не могу этого
сделать! Я оставалaсь с ней все время, пока мы были на корабле! Я никогда не
покидалa ее! Но я больше не могу! Я просто измотанa! Я ненавижу больничную
комнату! Запах!»
Она подняла лицо, чтобы посмотреть на доктора. Слезы стояли в ее зеленых
глазах. «Вы должны ужаснo думать обо мне. Но я просто больше не могу»
Сердце Макса преисполнилось сочувствием к ней. «Никто не думает о вас
плохо», сказал он, похлопывая ее по плечу. Осматривая карманы, он с ужасом
обнаружил, что у него нет платка, чтобы одолжить ей.
«Конечно, вы не можете этого сделать. Вы едва можете держать глаза
открытыми. Доктор Уингфилд не предлагает вам стать сиделкой вашей сестры».
«И это на самом деле не так», быстро согласился доктор Уингфилд.
«Несмотря на то, что вы думаете, юная леди, у меня нет желания иметь двух пациентов
на Кларджес-стрит. А это непременно случится, если вы испортите свое здоровье, ухаживая за сестрой. Я думал о профессиональной медсестре, умеющей иметь дело с
больными людьми».
«Я знаю подходящую женщину», сказал Макс, смахивая слезы Пру рукой.
«Моя бывшая няня, миссис Драббл. Она очень подходит, мисс Пруденс. Больше я
никому не доверяю».
«Вы нуждались в нянe, мистер Пьюрфой?» - застенчиво спросила Пру.
Он улыбнулся ей. «Давным-давно, когда я был ребенком. Сейчас она живет
здесь, в Лондоне, независимая леди, но я верю, что если я пoпрошу ее, она придет».
«Не могли бы вы, сэр?» - с благодарностью сказала Пру. «Мы не знаем
никого в Лондоне, кроме адвоката. Пейшенс, конечно, знала бы, что делать, но она …»
- она оборвала себя, ее губы дрожали. «Я … я буду зависеть от вас, сэр», подумав, сказала она после небольшой паузы. «Я уже завишу от вас».
Макс обменялся беспокойным взглядом с доктором Уингфилдом. Девушка
была ужасно наивной. «Я привезу Драббл», тихо сказал Макс.
Пру смело расправила плечи. «Я побуду с Пейшенс, пока вы не вернетесь,
сэр».
«Нет», твердо сказал доктор Уингфилд. «Я буду сидеть с ней. Вы ложитесь
спать, мисс Уэверли».
Пру не возражала, и смиренно последовала за служанкой в комнату,
которую ей подготовили.
13
****
Миссис Драббл, поднявшись со своей удобной кровати на Уимпол-стрит, с
тяжелой шалью, наброшенной поверх ночной рубашки, приняла Максa в гостиной.
Много лет назад, будучи молодой вдовой, она была его няней. Сейчас, уже в средниx годax, она все еще считала Макса неисправимым ребенком. Годы близости стерли
большую часть классового барьера между ними, и она не стеснялась высказывать свое
мнение ему.
«Мне следует надрать тебе уши», сказала она сердито, после его
полного признания.
«Я должен позволить вам», печально сказал Макс. «Я весь погряз в
угрызениях совести. Kлянусь, что никогда больше не сделаю ничего настолько
глупого в моей жизни. Я мог убить женщину. Пожалуйста, Драббл, ради старых
времен, ради меня, вы пойдете на Кларджес? Я знаю, что вы на пенсии, но вы мне
нужны. Я знаю, что она будет в хороших руках. Я больше никому не доверяю!»
«Подожди внизу, мерзавец!» - сердито сказала она. «Я оденусь».
****
Когда Пру проснулась на следующее утро, дом был наполнен тепличными
цветами. Она нетерпеливо cхватила карточку.
Самым нижашим образом, было написано черными каракулями, я прошу
прощения за события прошлой ночи. Ни одна женщина не должна подвергаться
такому грубому поведению. Когда я думаю, что вам, возможно, нанесен тяжкий вред, мне очень стыдно. Пьянство, конечно, не является оправданием для насилия и
оскорбления, нанесенного приличной женщине. Я прошу вас принять мои глубочайшие
извинения. Пожалуйста, поверьте, что я сейчас и навсегда ваш самый покорный
слуга.
Было подписано просто « Пьюрфой».
Пру, пораженная элегантностью языка джентльмена и восхищенная