Настроение было мерзкое, спать больше не хотелось, но и другими делами заниматься я, увы, не могла. Время выгула пса неумолимо приближалось, а высовываться на улицу я совершенно не желала. Поразмыслив над тем, кому можно позвонить в такую рань, я набрала номер Андрея, искренне надеясь, что парень дома.
— Да, — раздался сонный голос друга. — Кто это?
— Я, — тихо проговорили мои губы, едва шевелясь. — И у меня снова неприятности.
— Катя? — он окончательно проснулся. — Что случилось?
— Ты занят? — обнаглев окончательно, начала я. — Ты не можешь ко мне сейчас приехать. Мне необходимо с кем-нибудь поговорить.
— Умоюсь, оденусь и отправлюсь к тебе, — серьезно произнес собеседник. — До встречи, Катюша.
Каменский примчался на удивление скоро, как выяснилось, парень вызвал такси, чтобы как можно быстрее добраться до меня. Я была так рада, когда увидела его на пороге собственного дома, что, не справившись с эмоциональным порывом, бросилась ему на шею, без конца бормоча:
— Господи, я схожу с ума. У меня начинается паранойя. Я точно схожу с ума.
— Катенька, что происходит? — подняв мой подбородок, спросил Андрей. Его взгляд был встревоженный, а лицо бледное. — На тебя опять покушались?
— Не совсем, — я отошла назад, сообразив, что объятья — не лучшая форма приветствия в данном случае. — Недавно приходил следователь. Ночью на соседней станции метро изнасиловали девушку, похожую на меня. Это был тот же маньяк, который приставал ко мне позавчера.
Собеседник побледнел еще сильнее, его взгляд стал мрачным, губы плотно сжались. Он начал медленно раздеваться, пристально изучая мое лицо.
— И она тоже рыжая? — наконец, проговорил он тихо.
— Да, — я грустно вздохнула, провожая гостя в кухню, — Мне посоветовали не выходить из дома одной. Вот я с перепугу тебе и позвонила. Прости, что разбудила.
— Это неважно, — музыкант чуть заметно улыбнулся. — Я всегда рад тебе помочь. Таким людям, как ты, Катенька, можно и нужно помогать.
— Спасибо, — мне было приятно слышать его слова. — Ты не сходишь со мной погулять с собакой? После чая, конечно.
— После чая, схожу, — Андрей посмотрел на подошедшего к нему пса. — Если кое-кто с очень выразительным взглядом перестанет стоять у меня над душой.
— Он хочет на улицу, — потрепав Лари по спине, сказала я весело.
— Заметно, — собеседник отодвинул кружку, не успев к ней притронуться. — Придется чай отложить на потом. А то у меня все в горле застрянет от этих печальных собачьих глаз.
Когда мы поднялись, довольный пес пулей выскочил из кухни, а через мгновение вернулся, держа в зубах поводок. Его пушистый хвост радостно раскачивался из стороны в сторону, точно знамя одержанной победы.
Местом для выгула собак, помимо недостроенного парка, считалась еще предгаражная зона за домом. Туда мы и отправились с Каменским, ведя рядом с собой важно вышагивающего Лари. Неспешной походкой огибая дом, я внезапно остановилась, вытаращив глаза на силуэт, быстро приближающийся к нам. Проследив мой взгляд, Андрей настороженно спросил:
— Кто это?
Я зажмурилась. Потом снова открыла глаза. Видение не пропало. Человек в черном полупальто с дипломатом в руках не только упорно приближался, но еще и махал мне рукой.
— Да кто он такой? — не получив ответа на первый вопрос, снова поинтересовался мой спутник, легонько тряхнув меня за плечо.
— «Мистер галстук», — пробормотала я удивленно. — То есть Андрей Егоров.
— Весьма исчерпывающий ответ, — усмехнулся парень.
— Катя, я к тебе по делу! — торжественно огласил вновь прибывший, вместо положенного «Здравствуй».
— Я тоже рада тебя видеть, — с застывшим на лице удивлением, проговорила я в ответ. — Какими судьбами в наших краях?
— Катерина, не стоит иронизировать, — важно заметил однокурсник. — У меня, действительно, очень важная информация для тебя. Вопрос жизни и смерти.
— Тоже мне, Америку открыл, — пробубнила я себе под нос, беря Каменского под руку. — У меня последние дни сплошь состоят из такого рода вопросов.
— Правда? — Егоров удивился, подняв густые черные брови, от чего его вечно серьезная физиономия стала похожа на лицо малыша из детского сада.