— Катя, — парень помолчал. — Почему мне кажется, что ты со мной играешь?
— Во что? — я невинно заморгала, прикинувшись глупой, ничего не понимающей девочкой.
— Тебе виднее.
— Думаю, ты ошибаешься, — мне стало весело, о чем свидетельствовало лукавое выражение моего лица.
— Отнюдь.
— Объясни? — я еще больше придвинулась к нему, едва не ложась животом на стол.
Он оценивающе осмотрел мою странную позу, потом спокойно проговорил:
— Если бы ты села на него, тебе было бы удобней.
— На столах не сидят, — парировала я, окинув взором белую пластиковую поверхность, на которой лежали мои локти и большая часть туловища. — И не увиливай, пожалуйста, от ответа.
— Хорошо, — Валентин улыбнулся. — Твоя игра называется «провокация», Катя.
— То есть? — меня разбирало любопытство.
— Ты провоцируешь меня на действия, о которых я буду жалеть, — серьезно сказал парень и тоже, положив руки на стол, придвинулся ко мне.
Наши лица были так близко, что я чувствовала его теплое дыхание, от которого непослушные рыжие прядки, спадавшие на мою щеку, легонько шевелились. Он медленно опустил взгляд на мои приоткрытые губы и… резко встал, что-то прорычав.
— Ты куда? — я удивилась его странному поведению. — Мы еще не закончили разговор, — в моем голосе слышались нотки разочарования, которые я никак не могла скрыть. — Вернись обратно, будь так любезен.
— Как пожелаешь, — он опустился на свое место, уставившись на меня с вызовом.
— Ну и как тебя понимать, дорогой? — я чуть-чуть приподняла бровь, продолжая неотрывно смотреть на него.
— Катенька, — вкрадчиво произнес собеседник. — Я ведь не каменный.
— Вижу, — мои губы дрогнули, готовые улыбнуться. — И что с того?
Быстров с интересом разглядывал черты моего лица, потом осторожно коснулся ладонью щеки и тихо пробормотал:
— Ты такая красивая.
— Спасибо, ты тоже ничего, когда выспишься, конечно, — шутя, отозвалась я.
Но он не улыбался. В серых глазах зажегся непонятный огонь, способный охватить яркими языками пламени не только его, но и меня. Завороженная таинственным пожаром, я была не в силах оторвать от него взгляд. Мужские губы обожгли мой рот так жарко, что я невольно подумала, закрывая глаза: «Боже правый, я сейчас сгорю!» Костер, разожженный страстью, охватил мое сердце, растекаясь горячей лавой по венам. Он целовал меня, жадно впиваясь в податливые уста. Голова моя кружилась, опущенные веки томно подрагивали, а губы предательски отвечали на его безумно приятный поцелуй, от которого тело охватила сладкая истома. В безудержном порыве взаимного желания мы каким-то образом свернули со стола пустую кружку, которая, упав на пол, жалобно звякнула и разлетелась вдребезги. Я резко отпрянула, удивленно заморгав ресницами. Что меня поразило больше — разбитая чашка, или мое непростительное поведение, я не знала. Валентин смотрел в мои глаза, тяжело дыша и хмурясь. Он молчал, становясь с каждой секундой все более мрачным.
— Прости, — наконец сказал Быстров и, опустившись на корточки, принялся собирать осколки.
Я молча села на табуретку, тряхнув головой, чтобы избавиться от ощущения все еще горящего на губах поцелуя. Через какое-то время мне удалось с собой справиться, и я почти совсем спокойно произнесла:
— Тебе надо поспать немного, а то лицо осунулось и мешки под глазами… Я постелю постель, ладно?
Он кивнул, сосредоточенно занимаясь погибшей кружкой, вернее, тем, что от нее осталось. Не дожидаясь более развернутого ответа, я отправилась в комнату. Вскоре Валя тоже пришел туда. Я довольно быстро сменила белье на кровати, и, указав парню рассеянным жестом на приготовленное ложе, тихо сказала, отводя взгляд:
— Спальня в твоем распоряжении, а я пойду заниматься.
Он поймал меня за руку, когда я двинулась к выходу. Мое тело вздрогнуло, отзываясь на его внезапное прикосновение. Колени задрожали, а сердце, точно птица в клетке, начало яростно биться. Я хотела сбежать, причем немедленно и… хотела остаться.
— Катя, Катенька… — его голос сорвался, а сильные руки молниеносно подхватили меня с пола, подняв в воздух так, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Пожалуйста, останови меня.
Я смотрела на Валентина, понимая, что сделать это не смогу. Он держал меня за талию, по-прежнему не желая опускать. Я медленно подняла руки и осторожно положила их на шею того, в кого незаметно для самой себя успела влюбиться. С его губ слетел звук, напоминающий сдавленный стон. В мгновение ока я оказалась прижатой к его твердой груди. Мои пальцы, скользя по шее мужчины вверх, зарылись в его белокурых мягких волосах. Он нежно гладил меня по спине, с каждой секундой опускаясь все ниже и ниже. Когда Валентин сжал мои бедра, я сама прильнула к его рту, мечтая вновь ощутить вкус его чувственных губ. Мы целовались, как шальные, боясь упустить хоть что-то из водоворота ярких головокружительных эмоций, в которые стремительно погружались. Получив мое, не высказанное словами согласие, Быстров уже не мог остановиться. Его усталость исчезла без следа, уступив место всепоглощающей жаркой страсти, стремящейся сжечь нас в огне неукротимого желания. Он хотел меня так же сильно, как я хотела его. Но, ко всему в придачу, я еще его и любила…