— Алло? — тоскливо протянула я, взяв трубку.
— Привет, Катюша, — Быстров говорил тихо, в его голосе слышались грустные нотки. — Чем занимаешься?
— Пытаюсь поесть, — честно ответила я. — А ты?
— Только что приехал домой, и сразу начал набирать твой номер. Извини, я последнее время был не сдержан.
— Пустяки, — мои губы растянулись в улыбку, я, несмотря ни на что, очень обрадовалась его звонку. — Как твоя нога.
— В порядке, — он помолчал. — А откуда ты знаешь, что меня собака укусила за ногу? Разве я говорил тебе об этом?
— Нет.
— Тогда, как ты догадалась? — тон собеседника стал настороженным.
— Интуиция, — соврала я, не желая признаваться в том, что наблюдала за парнями из окна.
— Катя, — серьезно произнес он. — Ты, действительно, думала, что я могу оказаться маньяком?
«И сейчас думаю», — едва не сорвалось с моих губ, но я вовремя спохватилась и вежливо сказала:
— Нет, конечно. У меня просто разыгралось воображение.
— Я рад, что ты это понимаешь, — Валя усмехнулся. — Ну, а если подозрения сняты, может, встретимся сегодня?
Мой испуганный взор уставился на телефонный аппарат, а язык отказывался поворачиваться, упорно продлевая и без того затянувшуюся паузу. Верочкин совет мне бы нынче не помешал, но она осталась на кухне, а позвать ее я почему-то не решалась.
— Катенька, ты слышишь меня? — беспокойно спросил Быстров. — Ты в порядке?
— Да, — наконец, взяв себя в руки, проговорила я. — Но со встречей ничего не получится.
— Почему? — печально поинтересовался он.
— Я жду приезда родителей, — врать было тяжело, но другую отговорку мне придумать не удалось.
— И что? Я с ними с удовольствием познакомлюсь, — оживился Валентин, чем поверг меня в полное замешательство. Немного подумав, я начала оправдываться:
— У меня был тяжелый день, сейчас нагрянут гости, к тому же Верунчик приехала. Давай в другой раз?
— Но мне надо тебя увидеть, — возразил парень.
— Зачем? — я насторожилась.
— Соскучился, — раздраженно процедил Валя, его настроение заметно испортилось. — Тебе ведь надо гулять с Лари, я могу составить компанию.
— Мы уже погуляли, — я вновь прибегла к обману, стараясь изменить его решение во что бы то ни стало приехать ко мне.
— Скажи честно, ты просто не хочешь со мной встречаться, — рявкнул собеседник и, не дав мне сказать ни слова, бросил трубку.
— Очень даже хочу, — обиженно пробубнила я, но в ответ услышала лишь короткие гудки. — Псих ненормальный!
К столу я вернулась с полным отсутствием аппетита, о чем красноречиво свидетельствовала кислая мина на моем помрачневшем лице.
— Ты чего? — встревожилась подруга, заметив в каком я состоянии.
— Он бросил трубку, — глотая слезы, сообщила я. — Он точно маньяк. И ведет себя подобающим образом.
Мои всхлипывания быстро перешли в откровенный рев, глаза покраснели от обилия воды, стремительно стекавшей из них на щеки и грудь. Утирая слезы, я бормотала всевозможные проклятья в адрес спасателя. Вера молча наблюдала за мной, укоризненно качая головой. Наконец, ей все это надоело, и она громко заявила:
— Хочешь отправить их обоих в тюрьму? Позвоним твоему следователю и расскажем о наших подозрениях. Пусть сами потом выкручиваются.
— Нет! — мгновенно перестав плакать, воскликнула я.
Мой поспешный протест вызвал на физиономии собеседницы довольную улыбку.
— А чего ты тогда ноешь, если не хочешь никого сдавать в милицию?
— Я по нему соскучилась, — моё честно признание сопровождалось вновь начавшимися всхлипываниями.
— Ох, Катя, Катя, — засмеялась подруга, наливая мне холодную воду, чтобы я, выпив, поскорее успокоилась. — И угораздило же тебя влюбиться в насильника.
— А может, Валя все-таки не преступник? — робко предположила я, с надеждой посмотрев на загадочно улыбающуюся Верку.
— У тебя появились сомнения? — радостно спросила она. — Ну, наконец-то!
— Думаешь, Быстров и та «полосатая тварь» — разные люди? — я оживилась, перестав скулить.
— Уверена! — торжественно сообщила собеседница. — Маньяк, вероятней всего, Андрей.
— Ну, спасибо, — я снова сникла. — Ты просто его не знаешь, поэтому так говоришь.
— В любом случае, Катя, старайся, находясь в обществе этого человека, быть постоянно на людях.