Но я решаю временно отложить свои догадки на потом и направляюсь к металлическому шкафчику, в котором хранятся средства для ухода за полосатыми.
Джин щерится в насмешливом зубоскале, бросая на меня, как мне кажется, игривый взгляд, и плавно растекается по полу, где и сидит, приняв горизонтальное положение. И продолжает скалиться, по-видимому, ожидая, когда его великолепные зубки начнут начищать.
Он поистине ведет себя так, будто является владыкой всея мира. И, глядя на него, в это хочется поверить. В противном случае тигр наверняка откусит голову за неугодное обращение без должного уважения. Внимательный взгляд золотистых глаз предупреждает об этом, потому что даже Мэтт в его присутствии держится несколько настороженно, хоть и ведет себя довольно раскованно, но старается не делать резких движений, чтобы не нервировать хищника лишний раз.
Ишь ты, подумать только, ну словно король! Хотя, на самом деле так и есть.
Лично я всерьез считаю, да и всегда считал, что царь зверей — это не лев, а тигр. Потому что они намного красивее, это во-первых. А во-вторых, они всегда мне больше нравились. К тому же они более величественные и благородные, что ли. Не то что это патлатое, непонятное нечто, претендующее на звание царя. Да если их с Джином рядом поставить, то лев никакого сравнения не выдержит!
Тигры и так намного внушительнее, а этот конкретно взятый и подавно тянет даже не на царя, а на бога — самое меньшее.
— Вы позволите, Ваше Величество? — насмешливо спрашиваю у развалившегося на полу тигра, опускаясь рядом с ним на колени и показывая ему щетку и тюбик с зубной пастой.
Почему-то с каждой минутой, что я провожу возле этого странного, но поистине великолепного животного, я все меньше и меньше его боюсь.
Наверное, во всем виновата эта его манера вести себя и смотреть настолько по-человечески. Вот и сейчас, поймав откровенно смешливый взгляд золотистых глаз, я думаю, что можно немного обнаглеть. Ведь надо же как-то налаживать отношения с этой зверюгой.
И я очень надеюсь, что мне не откусят палец за мою попытку пошутить. Хотя, какие шутки-то? Вот посмотришь на этого полосатого — и так и хочется поверить, что он действительно мировой властелин!
В ответ Джин вытягивает шею и облизывает мои тонкие пальцы, что держат тюбик с зубной пастой и щеткой. Мэтт, наблюдая за действиями тигра, кажется, чувствует себя совершенно лишним, потому что Джину очень легко удается делать вид, словно никого здесь, кроме меня и его самого, нет. Настоящий самец, и даже человеческий мужчина вряд ли выдержал бы с ним конкуренцию.
И Золотко явно вознамерился доказать мне это, поскольку его взгляды, насмешливые оскалы и выразительные «ужимки» его полосатого хвоста — все вместе кажутся даже не намеком на флирт, а откровенным приглашением. Причем с самкой тигр бы вряд ли вел себя так, ибо для этого у животных имеется совершенно иной, предопределенный самой природой ритуал поведения, который невозможно нарушить.
Но, наверное, Джин провел среди людей слишком много времени, на его поведение влияло чересчур много факторов, и потому в этом тигре гораздо больше человеческого, чем даже в некоторых людях.
Судя по электронному досье, что вчера прислал мне Дюк — с его старыми выступлениями и записанными программами тренировок, характеристиками и вообще всем, всем, всем, Джин отлично знает, как заставить всех зрителей обратить на себя внимание во время выполнения номера, прекрасно умеет обращаться с дрессировщиками, которые считают, что это якобы они его дрессируют, и, если ему не нравится его опекун, он просто делает все, чтобы его убрали.
Он уже просек линии отношений между людьми, а потому так легко разгадывает желания и чувства самого Мэтта, который сейчас пребывает в некотором смущении, наблюдая за заигрываниями зверя, чувствующего себя более чем свободно.
Ведь тигру пощечину за домогательства не дашь. Руку откусит.
И попробуй отказать! Или сделать вид, что не понял, на что тебе тут так откровенно намекают. Ласки шершавого языка — чересчур интимны, взгляды, бросаемые на меня — слишком призывны. И эти взгляды, пожалуй, куда выразительнее, чем если бы какой-то парень решил подойти ко мне и пригласить на свидание или предложить секс на одну ночь.
Я тихо смеюсь, прекрасно замечая все знаки внимания, а в особенности взгляды, которыми одаривает меня этот полосатый «джентльмен». И опять все мое внимание сосредотачивается лишь на нем одном, а о существовании Мэтта я банально забываю спустя некоторое время.
Вообще, рядом с этим котом я забываю буквально обо всем. Кроме него, разумеется. Потому что он весь такой холеный, сильный, красивый. И мне очень хочется запустить пальцы в его густую шерсть и прижаться как можно теснее к горячему боку. Я ведь с детства восхищаюсь тиграми, но никогда даже не подозревал, что кто-то из них сможет вызвать во мне такие чувства.
Это будто… будто я нахожусь сейчас рядом не со зверем, а с любовником по меньшей мере. Потому что его взгляды и прикосновения пушистого полосатого хвоста с этой точки зрения действительно выглядят, как самый настоящий даже не флирт, а откровенные заигрывания.
Но как я могу понравиться коту в этом плане? Я же не самка и тем более даже не женщина!
От последней мысли я даже невольно краснею, ненароком представив себе, что… Джин действительно принял меня за самку со всеми вытекающими последствиями…
Ой, нет! Лучше не думать об этом! Это же как-то странно и маловероятно, чтобы быть правдой. Может, мне просто показалось?
Тихо вздохнув, мотаю головой, чтобы избавиться от нелепых мыслей, но на практике это оказывается не так уж и просто, как представлялось. Потому что теперь мне действительно кажется, что Джин ведет себя странно и непонятно для типичного даже не тигра, а просто животного.
Хотя, мне, наверно, стоило уже понять, что этот полосатый далеко не самый обычный.
— Ну ладно, хватит дурачиться, — встряхнувшись, обращаюсь к этому наглому коту, который в данный момент пушистым хвостом мягко оглаживает мое бедро.
И его прикосновение я чувствую даже через кожаные штаны. И почему-то это заставляет меня вновь невольно покраснеть.
— Давай, тебе нужно почистить зубы, — делаю еще одну попытку договориться с тигром, только сейчас запоздало замечая, что мы в комнате остались одни.
А? Мэтт уже ушел?
Странно, я и не заметил…
========== Часть третья ==========
Я держу тебя клыками за загривок,
Вырываешься? Не стоит. Я сильнее.
Порычи. Но не сердито, а игриво,
Поиграй, а я откликнусь, я сумею.
Этот запах так пленителен и сладок,
Эта огненность расцветки манит взоры…
Мы сольёмся в полутьме ночного сада
В бело-рыже-полосатые узоры.
Жаркой яростью глаза горят, как угли.
Да уймись, я не проситель, а Владыка.
Скоро вздрогнут растревоженные джунгли
От победно-торжествующего рыка…
Джин дает мне почистить ему зубы, при этом измазав всю мою руку зубной пастой. Теперь из его пасти пахнет не сырым мясом, а мятой и почему-то вишней.
Пока я чищу ему зубы, коварный тигра не перестает тереться об меня хвостом и плечом, незаметно вдруг улегшись чуть ли не в клубок вокруг меня — так, чтобы касаться жарким телом моего бедра. Он не сводит взгляда с моих рук и терпеливо скалится на протяжении всей процедуры, по окончании которой бросает на меня уже откровенно похотливый взгляд, от которого по всему моему телу невольно пробегает мелкая дрожь.