Эти трое свидетелей готовы были поделиться новой, потрясающей устои информацией, о которой забыли помянуть восемь лет назад, когда впервые ошеломляли Италию своими откровениями.
Гирибелли заявила, что «доктор из Перуджи», имя которого ей неизвестно, но которого она опознала по фотографии Нардуччи, приезжал в Сан-Кашано почти на каждые выходные. Как она могла об этом забыть? Она с гордостью сообщила следователям, что четыре или пять раз занималась с ним сексом в отеле, «и за каждый раз он давал мне триста тысяч лир».
Умственно отсталому Пуччи в кабинете ГИДЕС показали фотографии нескольких человек и спросили, видел ли он кого-либо из них прежде и где. Пуччи, проявив феноменальную память, отчетливо вспомнил виденных двадцать лет назад людей, хотя и не знал их по именам. Он опознал Франческо Нардуччи, «высокого и худого, вроде как из палочек». Он опознал Джанни Спаньоли, шурина утонувшего врача. Он опознал одного из известнейших врачей Флоренции, арестованного за сексуальные домогательства по отношению к детям. Его фото включили в набор снимков, потому что следователи предполагали найти в сатанинской секте и педофилию. Он опознал уважаемого дерматолога и выдающегося гинеколога из Сан-Кашано — оба подозревались в участии в культе. Он узнал и Карло Сантанджело, самозваного медэксперта, любителя ночных прогулок по кладбищам. Он опознал молодую парикмахершу афроамериканку, за несколько лет до того скончавшуюся во Флоренции от СПИДа.
Однако важнее всего для следствия было опознание им аптекаря из Сан-Кашано, Франческо Каламандреи.
Пуччи не жалел подробностей.
— Я видел всех этих людей в баре «Централе» под часами. Не могу сказать, что каждый раз видел их всех, иной раз они появлялись порознь, но так или иначе, эти люди часто виделись друг с другом.
Серийный свидетель Лоренцо Неси также опознал названных людей и еще кое-кого. В их пестрой толпе он видел — кого бы вы думали? — князя Роберто Корсики, убитого браконьером аристократа, о котором, как и о Нардуччи, ходили слухи, будто он был Монстром.
Гамма — проститутка Гирибелли, поведала еще одну историю, связанную с виллой Сфаччата, недалеко от моего дома в Джоголи. Через дорогу от этой виллы были убиты туристы из Германии.
— В 1981 году, — рассказывала она, согласно записям в полицейском протоколе, — на этой вилле один врач занимался опытами по мумификации трупов… Лотти тоже много говорил о той вилле, обычно в восьмидесятых, когда мы туда ездили. Он говорил мне, что внутри — где, не сказал, — есть фрески во всю стену, очень похожие на рисунок Паччани. Лотти не раз говорил мне, что эта вилла — подпольная лаборатория, и в ней врач-швейцарец проводит опыты с мумиями. Я объясню получше: Лотти сказал, что этот швейцарский доктор, побывав в Египте, раздобыл старый папирус, объясняющий способ мумификации тел. Он говорил, что в папирусе недоставало куска, объясняющего, как мумифицировать мягкие части, и, я хочу сказать, в том числе половые органы и груди. Он говорил, что для того убийца Монстр и калечил убитых девушек. Он объяснил мне, что в 1981 году дочь того доктора была убита, а о ее смерти не сообщали, потому что отец выдумал, будто она уехала учиться в Швейцарию. Ему нужно было тело дочери для экспериментов в подпольной лаборатории.
Возможно, припомнив неловкий казус с пластмассовыми летучими мышами и картонными скелетами, следователи решили не обыскивать виллу Сфаччата в поисках фресок Паччани, подпольной лаборатории и мумии дочери.
Глава 40
— «Диетрология», — сказал граф Никколо, — вот единственное итальянское слово, которое вам нужно знать, чтобы разобраться в следствии по делу Флорентийского Монстра.
Мы по обыкновению обедали в «Иль Бордино». Я ел «баккалу», соленую треску, а граф наслаждался шпигованной жареной свининой.
— Диетрология? — переспросил я.
— Диетро — позади. Логия — изучение, — важно объяснил граф, словно читал лекцию в аудитории, и его сочный английский акцент эхом отдавался в пещерном интерьере ресторанчика. — Диетрология — это идея, что очевидное не может быть истинным. Всегда что-то таится позади — диетро. Это не совсем то, что вы, американцы, зовете теорией заговора. Теория заговора — это теория, предположение, возможность. Диетролог имеет дело с фактом. Так и обстоит дело. Наряду с футболом, диетрология в Италии — национальный спорт. Все понимают, что происходит на самом деле, хотя бы… Как вы, американцы, говорите, хотя бы и не знали ни шиша.