— В одну ночь на смене в том же клубе Тимур с друзьями праздновал свое день рождение. Мне не удалось подмениться, поэтому я присутствовала там косвенно. Пришлось работать, изредка заглядывая в их ВИП-кабинку, чтобы поцеловать любимого. Ничего не предвещало беды, в три часа ночи я спустилась к себе в подсобку, чтобы немного отдохнуть и переодеться. Смена закончилась. Прилегла на диван и не сразу почувствовала постороннего рядом. Подскочила, когда услышала щелчок замка. Передо мной стоял пьяный парень из компании Тимура, я знала его плохо, он всегда был молчаливым в нашей компании и редко обращал на себя внимание. Был сыном какого-то главы криминалитета с нерусскими корнями, — Лена делает очень глубокий вздох, а меня парализует. Я уже знала, что будет дальше, от того и больнее слушать продолжение. — В общем, он меня изнасиловал, — На одном дыхании произносит она и взрывает ожидаемую бомбу в моем сознании.
Я в шоке не нашлась, что сказать, с застывшими слезами рассматривала вымученное лицо подруги и переживала те минуты вместо неё. Горечь растекалась по горлу, я поспешно запивала её новой порцией алкоголя. Ждала, что он потушить рвущуюся боль наружу, но вызвал только сильнейшую колючую судорогу по спине.
— Мои крики обратили на нас внимание, люди поспешили на помощь, но было поздно. До сих пор помню холодный пол под разорванной юбкой и кровь под ногтями. Блузка была мокрой от слез. Толпа людей и потерянные взгляды.
Я сильно резко выдыхаю. В какой-то момент представила себя на её месте. Стало очень холодно.
— А что Тимур? — Мне страшно задавать этот вопрос.
Лена горько усмехнулась:
— Разбил ему лицо и пропал. Я две недели места не находила в нашей квартире, а он не выходил на связь. Я не знала, что с ним, разные картины лезли в голову. Боялась, что за избиение сына криминальной шишки с ним расквитались, но вскоре пришло СМС от него. Со скупыми словами, чтобы я не искала его.
— И все? — Не вериться в такой финал. С напряженным ожиданием всматриваюсь в лицо любимой одноклассницы.
— У меня до сих пор сохранено это сообщение как память о самом горьком повороте судьбы, — Подруга протягивает телефон, открывая мне черные буквы на белом экране: “Мы не можем быть больше вместе. Я не могу принять тот факт, что не уберег тебя. Ты будешь всегда болезненным напоминанием моего бессилия. Квартира оплачена до конца года, она в полном твоем распоряжении. Не ищи меня.”
Я читаю строчки раз за разом и не могу осознать их до конца. Все сливается и меркнет. Как можно было бросить любимую в такой момент? Что за глупые оправдания можно придумать, перечеркивая то, за что нужно бороться? Я не способна была понять этого человека, от того чернее становилось на душе.
— Это все пустые слова, — прерывает мои мысли Лена. — Он не из-за этого разорвал наши отношения. Просто не смог принять, что мною овладел кто-то кроме него. Я с самого начала замечала его маниакальную одержимость по поводу моей невинности. Он боготворил мою девственность как нечто уникальное. Из нашей первой ночи создал целую ванильную сказку, продумывая до самых мелочей. Тогда я как дура верила в его глубокие чувства и желание сделать меня счастливой. А на самом деле делал из меня безоговорочную неприкосновенную собственность. Собственность подверглась нападению — сказка закончилась, — В безжизненном голосе слышится ироничная усмешка. А я сижу и смотрю на свою девочку растерянным взглядом, не зная, что сказать в ответ и как отыскать слова поддержки.
— Что с насильником? — Неуверенно спрашиваю, голос хрипит. Сама не знаю, зачем задаю этот вопрос. Наверное, очень хочется справедливого наказания для него.
— Его отец пришел ко мне в квартиру спустя три дня. Не знаю как узнал адрес, но таким как он — это раз плюнуть. Бросил пачку денег в долларовом эквиваленте и сказал молчать, иначе хуже сделаю только себе. А мне было так все равно на всё, что даже мысли не возникло бороться за ответ за свою униженность. Купалась в черных эмоциях и желаниях закрыть глаза навечно. Требовала от него сказать, что он сделал с Тимуром, а он лишь криво усмехнулся. И вышел, не прощаясь. Просто молча ушел, а я завыла в голос.
— Боже, — сглотнула я, чувствуя её раздирающую боль.
— Не помню как жила те две недели после. Все было как в тумане. А после пришло сообщение от Тимура и мне захотелось выброситься в окно. Дважды стояла на корме. Кишка тонка оказалась. А еще через два месяца моя жизнь вообще перечеркнулась глубокой трещиной. Я оказалась беременной.