Глава 40
Александра Римская
Просыпаюсь от звонка. Не сразу соображаю, что звонят в дверь. Следом идут глухие удары. Подрываюсь с кровати и включаю свет, успевая зацепить глазами часы, которые показывают почти два часа ночи.
Спускаюсь вниз, на ходу натягивая на себя штаны от пижамы.
За дверью слышу зовущий меня голос Мэдисон, больше похожий на плач.
В груди все сжимается, от страха путаюсь в ногах в попытках ускориться.
Открываю дверь и застываю пораженной от бледности Мэдисон, по щекам которой текут слезы.
— Боже, Мэдисон, что случилось? Мама? С Эштоном что-то?
— Прости, — Она отрицательно качает головой. Голос совсем тихий. — Рей в больнице. Пожалуйста, сядь за руль. Я не могу.
Быстро хватаю спортивный бомбер с вешалки, заталкиваюсь в кеды, по пути пытаясь натянуть задники на пятки. Хватаю рюкзак с тумбочки и спешу к машине, у которой меня уже ждет подруга.
В голове полная каша, плохо соображаю. Забираю ключи из трясущихся рук Мэдисон и мы быстро садимся в машину.
— Как ты узнала? — Спрашиваю, выруливая с аллеи, параллельно пытаясь успокоить панику. Руки трясутся, мысли скомканы, сложно собрать себя воедино.
— Тайлер позвонил пару минут назад. Сказал, что он в госпитале. Рея забрали врачи в операционную с ранением в живот.
— Как это случилось?
— Не знаю, мне не до выяснения причин было. Я лишь спросила куда его забрали и сразу побежала к тебе.
— Хорошо, — Складываю руку на колено Мэд и даю газу "Приусу". — Все будет хорошо. Рей — сильный парень, справится.
Она ничего не отвечает, да и сложно это, когда тебя душат слезы. Чувствую легкий тремор в её теле, который говорит о глубоких переживаниях. Могу приставить через какие испытания она сейчас проходит. Мучиться годами из-за ошибки выбора, а теперь страдать от неопределённости за жизнь любимого мужчины — худшая пытка для чуткого сердца.
До госпиталя мы добираемся через десять минут. Благо дороги пустые в это время.
Мэдисон вылетает из машины, не дождавшись, когда я припаркуюсь. У входа замечаю брошенную машину Тайлера и встаю рядом с ней. Быстро выбираюсь и бегу вслед за Мэдисон. Медсестра подсказывает нам этаж, после чего мы спешим в сторону лестницы.
На лице подруги страх и паника. Она влетает на третий этаж, по пути расспрашивая персонал в какую операционную забрали Рейнара. Все так быстро происходит, что я не успеваю оценивать ситуацию. Лица мелькают вспышками, перед глазами расплывчатые разводы. На этаже могильная тишина, лишь пару медсестер бегают из двери в дверь.
Тайлера я замечаю сразу, он схватившись за голову сидит в зоне ожидания.
Мэдисон выясняет, где проходит операция у медбрата и на всех парах мчится в стеклянные двери, уводящие в другую часть здания. Остаюсь стоять на месте, потому что дальше вход только для персонала.
Светлые стены госпиталя и отсутствие звуков заставляют меня переживать тревогу еще острее. Кручусь по сторонам, чтобы понять, что делать дальше. От напряжение пульс бьет в висках.
Разворачиваюсь в сторону зоны для посетителей, в полном тумане прокладываю себе путь к диванам. Вид Тайлера ненадолго проясняет мое сознание, но отсутствие его реакции пробуждает во мне что-то похожее на робость.
Бесшумно устраиваюсь рядом с парнем, который никак не реагирует на мое вторжение. Он продолжает упираться локтями в колени, спрятав лицо в ладонях. Смелости что-либо сказать ему не появляется. Я даже не знаю, что говорить в таких случаях.
Молча откидываюсь на спинку и нервно потряхиваю ногой. Стены давят, запах медикаментов вперемешку с чистящими средствами вызывают морозный озноб в венах.
Снова больница.
Страх смывает остатки сна, в ушах начинаю различать звон. Нервничаю и гоняю мысли без остановки. Рей — не мой друг, но страх за его жизнь скручивает горло. Я очень хорошо представляю, что случится с Мэдисон, если парень не выкарабкается. И понимание этого заставляет меня переживать безмолвный ужас.
Я теряю счет времени, не знаю сколько мы сидим с Тайлером в полной тишине, но все это время он не реагирует. Я его не трогаю, только глазам позволяю скользить по его застывшей фигуре. Вижу, что все мышцы напряжены, не смотря на мерное дыхание. Желание прикоснуться возвращается ко мне. Нежность во мне просит, чтобы я поделилась с ним теплом. Хочется просто сказать, что все будет хорошо.
Только надо ли ему это?
Отгоняю от себя сердобольные мысли, зная, что Тай точно отошлет меня с моей заботой куда-нибудь на край России.
Часы показывают 2:47, на ресепшене никого нет. Встаю с места, чтобы найти хоть одного сотрудника больницы. Неизвестность давит похуже правосудия на плечи преступника. Хожу по коридору туда-сюда, не зная в какую дверь постучаться.